– Ты в любой момент можешь его навестить в медицинском центре. Кармелита, должно быть, уже побывала у него. Но советую тебе не попадаться на глаза Полы без повязки на голове, потому что второй раз вырывать тебя из её цепких рук я не буду. Если не хочешь, чтобы тебя загребли в изолятор: отдохни, желательно выспись и поешь ещё несколько раз, и только потом иди к Тристану. Если же хочешь убедиться, что с ним всё в порядке, можешь уточнить этот вопрос у Карм – она с детьми будет ужинать сегодня у нас.

– Не у нас, а у тебя, – передёрнула я, и сразу же тяжело выдохнула, опустив внезапно отяжелевшие руки вдоль туловища.

– И всё-таки ты почему-то злишься, – заметил Беорегард.

Я на мгновение призакрыла глаза. Открыв их, я посмотрела на своего собеседника и спокойно произнесла:

– Я думала, что здесь будет что-то вроде обыкновенного бункера.

– Ты разочарована? Не переживай, бункеры в Руднике тоже имеются, – с неприкрытым сарказмом ухмыльнулся в ответ он.

“Павлин”, – подумала я и, открыв дверь гостевой комнаты, коротко отрезала:

– Я хочу отдохнуть. Не буди меня, пока я сама не проснусь.

Он ничего не успел ответить – я уверенно захлопнула за собой дверь. Прильнув к ней спиной, я начала смотреть в высокое окно, за которым на небе бурлили свинцовые тучи, уже начавшие поливать землю первыми буйными каплями дождя. В голове у меня крутилось одно и то же воспоминание. Оно было о моих словах, сказанных Тристану сутки назад, примерно в это же время: “Если завтра в это время мы не будем в убежище Беорегарда – я сдаюсь”. Итак, мы все были в этом убежище. Так почему же мне всё ещё хотелось сдаться и от души поплакать? Может быть, дело в плохой погоде?..

Или в том, что я осталась одна.

Глава 8

Глава 8

Прошла ровно одна неделя – календарь показывал пятнадцатое число августа.

Я постепенно начинала приходить в себя, хотя этот процесс и оказался неожиданно сложным – меня сильно выматывали ночные кошмары, мучавшие меня пережитыми картинами: смерть семьи Литтл, родителей и Тристана, давки на паромных переправах, насилие и пожары… Всё это и многое другое снилось мне с такой пугающей чёткостью, в таких реалистичных красках, что я не заметила, как начала бояться засыпать, из-за чего начала впадать в дрёму посреди дня, на диване в библиотеке или в гостиной. Пару раз меня в таком полудремлющем состоянии заставал Беорегард, и всякий раз приносил мне плед, а я, в свою очередь, всегда делала вид, будто он мне не нужен.

После нашего масштабного разговора недельной давности мы больше толком не общались. Я продолжала жить в этом доме только потому, что мне больше некуда было податься: Кармелита, занятая детьми, не предлагала мне перебраться к ней, на что я бы с радостью согласилась, а отдельного дома для меня, очевидно, архитекторы Беорегарда не построили – подобная роскошь, видимо, была предусмотрена только для его сестры.