— Хотите чаю?

— Нет, спасибо, я всего на минутку. Я подумал, что вы захотите принять от меня одну вещь.

Он достал самурайскую повязку, которую Амалия сделала для Перека, и протянул девушке.

— Эта штука была у него в кармане.

— Знаете, он ведь не стал бы ее убивать.

— Анна тоже так считает. Впрочем, трудно предсказать чье-то поведение заранее.

— По-вашему, люди не могут измениться?

— Нет. Не могут.

— Тогда я вам сочувствую. Вы так ничего и не поймете, пока до вас не дойдет, что все меняется. Перемены — это самое главное, что у нас есть.

— Мне кажется, он был сумасшедший. Мне немного жаль его, но таким, как он, лучше не обременять собой этот мир.

— И вы думаете, он сам этого не знал?

Пауза.

— Пожалуй, я все-таки не прочь выпить чаю.

— Хорошо. У меня есть для вас сюрприз.

Он последовал за ней через весь дом в маленький садик. Она выложила чайные принадлежности на низенький столик, по сторонам которого лежали подушки. Рядом на печурке грелся металлический японский чайник. На столе расположились керамическая чаша в живописных трещинках, бамбуковая ложка с длинной ручкой и изящный венчик. Виньон не без труда опустился на подушку. Амалия, казалось, невесомо парила над своей.

— Знаете ли вы что-нибудь о японской чайной церемонии? — спросила она.

— Нет, — ответил Виньон. — Почти ничего.

— Говорят, если сделать все правильно, на тебя снисходит что-то вроде просветления.

— Это очень кстати, — заметил Виньон. — Я бы сейчас не отказался от любой помощи, пусть даже и свыше.

Амалия улыбнулась, глубоко поклонилась и залила измельченные листья зеленого чая горячей водой.