40

40

Визит родителей на следующий день был настоящим кошмаром. Лучше бы Йона лежал в кровати, уставившись в потолок, но его мама привезла пирог, а его отец – неестественно хорошее настроение.

Они знали, что случилось, конечно, но никто не решился спросить у него о случившемся напрямую. Он был жив, и это было самым главным. Скоро он будет снова дома.

Что касается последнего, то Йона еще не был до конца уверен в этом.

– Нам не следовало размещать тебя в семье, которую мы не знали лично, – сказал ему отец после обеда. – Но такого никто не ожидал. Так ведь? Так ведь, Йона?

Йона отвечал на все Да или не отвечал совсем ничего. Мысленно он был рядом с Линдой, которую сегодня выписали.

Она не сказала ему ни слова упрека, ни единого слова. Зато он почувствовал ее боль, а это было в тысячу раз хуже.

Около четырех часов Йона сказал, что он очень устал.

– Вы можете снова спокойно ехать домой, у меня все хорошо. Я скоро позвоню, договорились?

Они были удивлены, хотя и восприняли это с некоторым облегчением. Да, общение сегодня было не из простых.

Через два дня главврач объявил Йоне, что он достаточно окреп и что его можно выписывать домой. Биттнеры забрали его к себе – главу семьи хорошо знали в клинике, и он уверил всех, что его семья позаботится о Йоне.

Паскаль ждал Йону в машине и похлопал по плечу, приветствуя его, отчего Йона тут же застонал.

– О, извини. Это всего лишь безудержная радость от встречи с тобой.

Йона не думал, что на него так подействует то, что он возвращался на ту улицу, где жил вместе с Хельмрайхами, проезжал мимо их дома… Картины его бегства неожиданно снова так ясно предстали перед его глазами. Вот там, в нескольких метрах, был подвал, в котором стоял холодильник.

Йона отвернулся. Он сконцентрировался и позволил Паскалю втолкнуть себя в его комнату.

На удивление, она была необычайно чистой.

– Мои родители сказали, что должно быть так. Хотя я объяснил им, что беспорядок – это последнее, что ты заметишь, но они настояли на нем. Вот твоя раскладушка. Ты разберешься с ней?