– Да-а-а-а, ты должен мне много всего, – радостно сказал Паскаль. – Не переживай, я с тебя еще спрошу свое.

Дверь распахнулась, и Марлен вошла с подносом, на котором балансировали три пластиковых стаканчика.

– Коля очнулся, – объявила она. – Четыре часа назад. Я только что встретила Сергея в коридоре, он прыгает от радости.

Это была хорошая новость.

– А что с Беатой Лихтенбергер?

– Взяли под стражу. Это было предсказуемо. Я не думаю, что Земан, Рогински и остальные стали покрывать своих сообщников, после того как их самих схватила полиция. Кажется, Сергей уже многое знал. Но до сих пор неясно, на чьей же совести Шраттер. Может, они все замешаны в этом.

Йона в задумчивости перебирал в руках покрывало. Он размышлял: не предоставить ли полиции снимки, которые он сделал с помощью Элануса? И не доставит ли это ему самому большие неприятности? И не будет ли ему в итоге все равно?

Он предположил, что вскоре обязательно появятся родители, тем более что Кожаная Куртка обмолвился, что их уже проинформировали. Эта мысль утешала Йону, но тем не менее навевала грусть. Он не будет рассказывать им всей правды.

39

39

После того как Марлен и Паскаль ушли, предупредив, что завтра придут снова, Йона выбрался из кровати, преодолевая боль. Кто-то принес ему его тапочки и банный халат, пока он лежал без сознания.

Он надел и то и другое, ухватился за стойку с капельницей и отправился в путь.

Комната, где лежала Линда, выглядела без изменений, только женщина, делившая с ней палату, вероятно, уже выписалась. Они были одни, и это была удача, на которую Йона даже не надеялся.

Она сразу же отвернулась, как только увидела, кто пришел навестить ее, но это совсем не смутило Йону. Он присел к ней на кровать и подождал. Наконец она вздохнула и все же посмотрела на него.

– Я рада, что ты еще жив, – тихо сказала она.

– Я тоже. – Йона попытался улыбнуться, но Линда не отреагировала на это. – Полиция уже была у тебя?

Она покачала головой:

– Я целый день жду, когда они придут ко мне, а их все нет. Похоже, что на допросах никто не назвал моего имени.

Йона внимательно смотрел на нее:

– А есть что-то, почему они должны это сделать?