– Повезло?!

– Конечно. Если бы тот мужчина вас не окликнул, если бы вы не отпрыгнули в сторону… От ваших внутренностей ничего бы не осталось. А так автомобиль вас лишь задел. Даже штифт вставлять не пришлось. В следующем году марафоны сможете бегать.

Юлита прищурилась, чтобы прочитать фамилию на бейджике, приколотом к белому халату. “Доктор Ирена Козловская”.

– Но не будем забегать вперед. Сейчас вам нужно лежать. У вас стоит урологический катетер, поэтому про туалет думать не надо. Ножка, ручка, понятное дело, в гипсе, кость должна срастись. Шея на растяжке, чтобы позвонки встали на место. В таком виде мы вас продержим минимум неделю, потом наденем на вас шейный воротник, тоже жесткий, но будет поудобнее. Вот тут кнопка вызова медсестры, а…

– Когда я смогу выйти отсюда?

Врач взглянула ей в глаза, подняла бровь.

– Вы гляньте-ка, не успела приехала, а уже домой засобиралась. Посмотрим, посмотрим, немного терпения… А, совсем забыла. Приходила ваша сестра. Она просила ей сообщить, когда вы придете в сознание. Мне сказать ей, что вы готовы принимать посетителей, или вам лучше пока отдохнуть?

– Нет… Пусть приедет.

– Хорошо, я передам.

Доктор Козловская вышла в коридор. Еще какое-то время доносился стук ее сабо, помноженный эхом, а потом стало тихо. Страшно тихо. Кажется, Юлита была в палате одна, сложно сказать, она не могла поднять голову, оглядеться, видела потолок, кусок окна, занавески, а больше ничего. До нее медленно доходило, что произошло. Как мало ее отделяло от поездки в морг вместо больницы. Она замерла. Никогда раньше она всерьез не задумывалась о смерти, по крайней мере о своей. Конечно, она понимала, что когда-нибудь умрет, точно так же, как понимала, что через сколько-то там миллиардов лет Землю поглотит гаснущее Солнце, – и то, и то казалось чем-то невозможно далеким, не имело отношения к ее обычной жизни. Она не пыталась отдалить смерть, как ее родители, которые каждый день горстями глотали пищевые добавки, призванные укрепить их кости, сердца, почки, волосы, кожу, и тем более не готовилась к ней. Не писала завещания (да и что туда вписать?), не задумывалась, предпочитает ли она кремацию или похороны в гробу, хочет, чтобы ее похоронили в фамильном склепе в Картузах, откуда была родом мама, или все-таки в Жуково, где выросла сама Юлита. По сути, она впервые в жизни осознала, что она смертна. Более того, что кто-то желает ей смерти. Кто-то пытался ее убить.

Она лежала в потрясении. И не могла пошевелиться.

Янек встал из-за компьютера. Во-первых, потому что захотелось отлить. Во-вторых, потому что солнце уже поднялось над домом с другой стороны площади Галлера и светило ему прямо в монитор. Янек задернул шторы: в воздух взметнулись пылинки, стало темно.