– Ясно. Тогда скажи мне, коллега… – Нейт взял пиво у официантки, поблагодарил ее кивком головы. – Ты когда-нибудь слышал, как кричит пятилетний ребенок, когда его насилуют?

Бобжицкий онемел. У него было такое ощущение, словно кто-то со всей силы ударил его в живот, он согнулся, ему стало плохо. Нейт покивал, глотнул пива. На его загорелой руке выделялся бледный след от обручального кольца.

– Я вот слышал, – сказал Нейт, поставив бутылку на стол. – И видел. Кадр за кадром. Я сидел за компьютером, ревел белугой, но смотрел. Потому что должен был смотреть. Потому что это часть моей работы. Потому что… Блять, господи… Словами этого не описать.

Снова стало тихо. Над верандой проносились летучие мыши размером с небольшую собаку. Никто не обращал на них внимания.

– Помни об этом, – сказал сержант. – Когда ты выслушаешь мою историю, когда тебе захочется меня оскорбить, плюнуть мне в лицо, а я ручаюсь, что тебе захочется… Вспомни, что я видел вещи, которых ты не видел. Которых никто и никогда не должен был видеть. Окей?

– Окей, – кивнул Бобжицкий.

– С чего бы начать… Может, так. Ты в курсе, что в девяностые почти удалось уничтожить педофильскую порнографию? Этим долго никто не занимался, в шестидесятые-семидесятые подобными материалами торговали абсолютно в открытую… А потом, к счастью, кто-то опомнился, и в восьмидесятые их полностью запретили. В 1990 году циркулировало всего тысяч семь подобных фотографий. Все они были в нашей базе данных, все пронумерованные. Казалось, еще немного, и мы покончим с этой проблемой.

– А потом?

– А потом появился интернет. – Нейт постучал пальцем по выключенному экрану лежащего на столе телефона. – Раньше педофильские фотографии надо было проявлять или копировать, покупать, где-то хранить… Риск большой, а последствия потенциального ареста огромные. А в Сети? Копировать картинки можно бесплатно и моментально, а потом можно за несколько секунд разослать их по всему миру, причем достаточно анонимно. Результаты не заставили себя ждать. В 2007 году Интерпол собрал уже пятьсот тысяч фотографий с педофильской порнографией. А в 2011-м говорили о двадцати двух миллионах фотографий и видео. Настоящий бум, да?

– А сейчас? Сколько их сейчас?

– Одному Богу известно. – Нейт допил пиво, подавил отрыжку и заказал еще одну бутылку. – Но… Худшее было впереди. Мы научились ловить их и в интернете. Сеть была вовсе не так безопасна, как могло бы показаться, достаточно было узнать номер IP, чтобы отследить подключение. После первых арестов педофилы, конечно, поднаторели, начали по-всякому заметать следы. Например, использовали технологию, благодаря которой для того, чтобы увидеть реальное содержание сайта, нужно было собрать файлы с других адресов, пройти определенный путь. А если ты заходил по указанному адресу напрямую, то видел нечто совершенно иное. В итоге вышло следующее: мы получали информацию, что на таком-то сайте есть педофильские материалы, проверяли его и находили страницу, посвященную, скажем, аквариумистике или керлингу.