Тогда Янек вернулся на пару шагов назад и провел сканирование DNS для домена haxior.pl, чтобы выявить связанные с ним IP-адреса. Поисковик выдал номер хоста: 83.24.106.21. Согласно IP Tracker, номер был активен в Польше, а точнее, в Варшаве, ничего нового. С тем же IP хоста был связан еще один сайт: hackzandwarez.net. Янек проделал все сначала: WHOIS, обратный WHOIS, поиск связанной с сайтом электронной почты. Снова вышел на несколько аккаунтов, зарегистрированных на псевдоним Paranoid_Android_666 или его вариации, – и снова уткнулся в стену. След обрывался.

Янек выпил чаю, потер горящие от усталости глаза и продолжил. Просмотрел копии личных сообщений с хакнутых форумов в даркнете в надежде найти упоминания о Paranoid_Android_666 или Clusterf!ck. Ничего. Проверил, нет ли в базах данных, украденных у крупных торговых сетей – Target, Adobe, Home Depot, – аккаунтов, зарегистрированных на адрес hackandcrack@wp.pl. Ничего. Еще раз вернулся к копии сайта haxior.pl и проанализировал метаданные всех найденных там изображений. Ничего. При помощи tineye.com проверил, не выкладывались ли эти изображения на других сайтах. Облом, снова облом.

– Твою мать! – Янек грохнул кулаком по столу так, что подпрыгнул ноутбук. Неделя работы и ноль результатов. Все, что ему удалось нарыть, это старые псевдонимы, сброшенная змеиная кожа. Подонок с самого начала следил за анонимностью, убирал все, что могло его выдать, заботливо берег свое альтер эго в интернете. Единственная его ошибка, единственное, что он открыл о себе, – это любовь к прозе Дугласа Адамса. Но что это давало Янеку? Да ни хрена ему это не давало. При мысли, что у него не получится, что он не сможет установить личность хакера, Янек приходил в ярость. “Хер вам, – буркнул он себе под нос, – я просто обязан что-то сделать, иначе свихнусь”.

Янек натянул старые мартинсы, набросил куртку на плечи. Но перед выходом из дома отправил копии старых постов Clusterf!ck Юлите. “Кто знает, – подумал он, поворачивая ключ в замке, – а вдруг она увидит что-то, чего я не заметил”.

– Медленно… Медленно… – Леон подхватил Юлиту под руку, помог ей встать на здоровую ногу. – Ты как? Не упадешь?

– Не-а.

– Хорошо, тогда обопрись об автомобиль, а я достану костыли.

Когда позвонила Юлита, Леон был на совещании. “Дон Квашон” обернулся настоящим хитом, хотя и не в той целевой группе, которую выбрали на основе углубленных исследований рынка. Провинциальная молодежь, оккупировавшая скейтпарки в своих городах, не захотела освежаться соком квашеной капусты, а улыбающуюся бочку на скейтборде сочла “полным кринжем”. Дополнительная рекламная кампания от внешнего агентства попыталась добавить напитку молодежности (“«Дон Квашон» задает тон!” “Не будь пижон – пей «Дон Квашон!»”), но стало только хуже. Уже казалось, что продукт придется по-тихому убрать с рынка, как вдруг резко выросли продажи в Варшаве, Гданьске и Вроцлаве. Оказалось, что тридцатилетние представители среднего класса из больших городов влюбились в человека-бочку: мало того, что “Дона Квашона” стали подавать в модных заведениях, так еще его улыбающаяся физиономия начала появляться на значках, сумках-шоперах для экоовощей и наклейках для украшения велосипедов и ноутбуков. Разумеется, тридцатилетние тоже считали, что “Дон Кишон” – это “испанский стыд”, но именно поэтому его и покупали: так сказать, подошли к делу с иронией.