– Скажем, из надежного источника. – Юлита попыталась поднести чашку ко рту, но та была слишком тяжелая, у нее задрожала рука, горячий чай пролился на стол. – Ой-ой, черт… Дашь мне соломинку? Они в верхнем ящике. Нет, нет, в соседнем… Спасибо. Бучек был замешан в… – Она замолчала, скривилась. – Не хочу вдаваться в подробности. В общем, в очень грязные дела. Думаю, его сообщникам важно, чтобы никто об этом не узнал, потому что рано или поздно все следы привели бы к ним. Судя по всему, они решили, что я знаю слишком много… И поспешили от меня избавиться.

– Охренеть…

– Скажи? Как в боевике.

– А полиция приставит к тебе охрану?

– Я тебя умоляю. Формально нет никаких признаков покушения на убийство. Типа обычное ДТП, каких в Варшаве каждый день полно.

– Ну да, но ты ведь журналистка и…

– Я администратор отеля без официального трудоустройства, – прервала его Юлита, – которая в свое свободное время ведет блог.

– Прости.

– Да ладно. За что?

Юлита опустила взгляд, прикусила потрескавшуюся губу. Леон глотнул чая. Чай был горький, оставлял неприятное послевкусие.

– И… Что теперь?

– Не знаю, – призналась она. – У меня не было страховки, я не могу работать… Дело Бучека я оставляю: если они хотели меня напугать, то чего уж там, у них получилось… Поэтому, наверное, вернусь к родителям, в Жуково.

– Насовсем?

– Посмотрим. Кто знает, может, меня возьмут в “Газету Картусскую” или “Твой рыбак”.

– Думаешь, в “Твоем рыбаке” нужна журналистка-расследователь?

– Да наверняка. Кто-то должен наконец выяснить, действительно ли пан Метек из Ревы ловит больше селедки, чем позволяют нормы Евросоюза.

Леон допил чай, поставил грязную чашку в раковину.

– Железная ты женщина.

– Может, и железная, но хрупкая. – Юлита постучала пальцем по гипсу.

– Я серьезно. На твоем месте у меня не было бы сил шутить, я бы лежал под одеялом и ревел.