– Спокойно. – Она с трудом улыбнулась. – День только начинается. И вообще, я не хочу тебя задерживать, тебе наверняка уже пора на работу…

– Который час? – Леон взглянул на часы. – Вообще-то да, пора. Слушай, если тебе что-то понадобится, просто позвони.

– Знаю. Наклонись, а то мне вставать не хочется.

Он сделал то, о чем она просила. Она обняла его здоровой рукой. Крепко прижалась щекой к его лицу.

– Спасибо тебе еще раз.

– Не за что. Держись.

Стоя на пороге, Леон обернулся. Юлита держала в руке телефон.

У нее был такой вид, словно она увидела привидение.

Юлита боялась этого момента. Она знала, что он настанет, что она не сможет оттягивать его до бесконечности. Это случилось, часы пробили двенадцать. Ей нужно пописать.

Вставать она уже наловчилась (здоровой рукой опираешься о стол, вес на правой ноге, как только встаешь, хватаешь костыли), ходить тоже (главное аккуратно, чтобы не поскользнуться на плитке в прихожей). Но самой снять штаны? Сесть на унитаз? Простые доведенные до автоматизма действия вдруг превратились в экстремальный спорт. Юлита остановилась перед дверью в уборную, нажала дверную ручку загипсованной рукой (два раза рука соскользнула, на третий раз получилось), после чего открыла дверь ногой.

– Тебе точно не нужна помощь? – послышался голос Пётрека. Он мыл посуду. Вернулся пораньше с работы, приготовил ей ужин. Ей захотелось его обнять, но она не знала, выдержат ли ее ребра.

– А что, ты хочешь мне попу подтереть?

– Э-э-э-э… Нет.

– Вот именно. – Юлита боролась со шнурком от спортивных штанов. – Хотя вообще-то ты можешь кое-что сделать…

– Да?

– Включи какую-нибудь музыку. Громко.

– Зачем?

– Затем, что я не могу закрыть за собой дверь.

– А-а. Понял.