Зажёгся зелёный, сзади загудел нервный московский водитель, и Аде пришлось перевести взгляд на дорогу. Она набрала скорость и ответила:

– Она смеялась, Илья. Она убила Руслика и смеялась, упиваясь нашим горем. И если появится возможность – Розалия нагадит и мне, и тебе, и Платону. Я думаю, это очевидно.

– Из-за собаки?

– Из-за того, что она нас ненавидит.

– С тех пор?

– С тех пор.

Илья отвернулся к боковому окну и молчал до тех пор, пока они не остановились забрать Платона. Явившегося на встречу с ярким оранжевым рюкзаком за спиной.

– Что у тебя в нём? – поинтересовался Илья, хотя прекрасно знал ответ.

– Одежда, – пожал плечами Платон.

– Обязательно было брать рюкзак?

– А что?

– Его придётся сжечь, – холодно объяснила Ада.

– Зачем? Он ведь будет в машине.

– Тебе жалко рюкзак?

– Вы шутите! – догадался Платон.

– Нужно слегка расслабиться, – ответил Илья. – Тебя не спросили, зачем ты идёшь к Аде с рюкзаком?

– Я всегда с ним хожу.

– Тогда ладно.

Минут пять они ехали в тишине, Илья и Ада обдумывали состоявшийся разговор, а Платон, которому думать было не о чем, откровенно скучал. И, убедившись, что друзья способны молчать всю дорогу, спросил:

– Чья это машина?