– Если ты сейчас скажешь, по какому делу я пришёл, я завою от зависти к твоей проницательности.

– Нет, не скажу, – рассмеялся Антон. – В «Небеса» заходят разные люди, трудно угадать, кто из них тебя заинтересовал.

Он не сомневался, что участковому понадобилась информация о каком-то клиенте, и не видел ничего плохого в том, чтобы поделиться ею.

– Ответишь на пару вопросов?

– Всё будет зависеть от того, что это за вопросы.

– Вообще-то я – полицейский, – хладнокровно напомнил Мартынов.

– Гражданский муж нашей хозяйки – тоже, – не менее хладнокровно напомнил Антон. – Старший опер с Петровки.

– Я знаю.

– Не сомневаюсь. – Бармен покосился на полупустую чашку, Мартынов покачал головой, показав, что повторять не надо. – Пойми меня правильно: я не собираюсь с тобой ссориться. Но есть вещи, которые я не смогу рассказать.

– Ты, типа, верный служащий?

– Мне нравится тут работать.

– Я не веду расследование. Просто хочу кое-что узнать… о Бае.

Заканчивая фразу, Мартынов понял, что сумел очень сильно удивить собеседника – по мере того как он произносил слова, брови Антона оставались неподвижны, но при упоминании кота они поднялись почти до линии волос.

– О Бае? – прочистив горло, переспросил бармен.

– Да.

– Ты ведь понимаешь, что мы с ним не то чтобы много общаемся? Так: «Привет! – До свидания!»

Оторопь прошла, и Антон попытался вернуться к прежней манере разговора.

– Догадываюсь…

– Что именно вы хотите знать о моём коте?

Мартынов вздрогнул, повернулся и увидел бесшумно подошедшую Криденс. Судя по всему, она вышла из кабинета, услышала произнесённое имя и решила сама поговорить с участковым.