– Я понимаю и благодарен за то, что вы сумели уделить мне время.

– По вашему голосу я понял, что встреча неизбежна, а то, что вы рассказали о машине, подтвердило мои подозрения.

– Какие подозрения?

– Что встреча неизбежна, – легко ответил Бархин. – И к сожалению, она не станет последней.

– Да, с машиной нам придётся разбираться. – Вербин помолчал. – Заключительный вопрос, Илья.

– Конечно.

– Вы знали Платона едва ли не лучше всех. Скажите, кто мог так сильно его ненавидеть, чтобы учинить такое зверство?

– Тут я вам не помощник, – твёрдо ответил Бархин, глядя Феликсу в глаза. – Даже представить не могу, чтобы у Тоши завёлся подобный недруг.

* * *

Незаконченность.

Так иногда бывает: дело вроде сделано; тщательно продуманный спектакль сыгран, хладнокровно и с невероятным мастерством; не будет, правда, выхода на поклон, однако этими овациями можно пренебречь. Даже нужно пренебречь и насладиться произведённым фурором из-за кулис.

И в этот радостный момент возникает ощущение незаконченности. Как у писателя перед финальным вариантом рукописи. Как у художника перед сохнущей картиной.

Не хватает детали. Едва заметного мазка, после которого прозвучит радостное: «Да!»

Не последняя точка, а слово, которое сделает последнюю точку по-настоящему яркой. Чтобы восклицание: «Шедевр!» – прозвучало не только из уст поклонников, но и в душе творца.

Незаконченность.

Убийца не ждал, что почувствует её.

Прагматичный, хладнокровный, расчётливый… и вдруг – пронзительно ощутил отсутствие в грандиозном шоу подлинной гармонии. Разум категорически требовал оставить опасную затею, доказывал, что времени на подготовку нет, что придётся довериться хакеру, который указал местонахождение цели…

«Хакер может сдать тебя полиции! – так говорил разум и добавлял: – В конце концов, невозможно провести акцию красиво, как все ждут».

Разум был абсолютно прав.

И потому проиграл чувствам.