Меня словно вело шестое чувство, и оно не ошиблось. Открыв дверь, я сразу же увидел вдали знакомую фигуру и, не задумавшись, рванул к ней. В ушах яро свистел ветер, улыбка сползала на скулы от скорости, с которой я бежал. Трое парней, идущих впереди, быстро приближались.

— Ричи!!! — заорал я во всю мощь легких.

Кажется, весь колледж содрогнулся. По крайней мере, два парня точно вздрогнули. А мой друг лишь спокойно обернулся, чтобы в следующий момент упасть на пол вместе со мной.

Я замер на долгую минуту, стараясь перевести дыхание, Ричи молча похлопывал меня по плечу. Приподнявшись, я заглянул в его глаза, ловя за коричневой линзой знакомые голубые всполохи, и неожиданно рассмеялся. Ричи подхватил мой смех.

Мы валялись посреди коридора юридического колледжа под недоуменными взглядами одногруппников и смеялись. Смеялись так легко, так звонко и чисто, словно снова были пятилетними детьми, играющими в песочнице.

— Я тут подумал… — всё еще посмеиваясь, протянул я, — а не сходить ли нам в кино вместо этих нудных пар? А вечером к тебе махнем, я твою маму предупредил.

Я глянул на друга, на его лице была та самая теплая улыбка, согревающая даже в самые холодные дни, заставляющая улыбаться, даже в самые дерьмовые моменты.

— Что скажешь?

Ричи приподнялся на локтях, не вставая. Да и как бы он встал, я все еще сидел на нем.

— Я не против. Выбирай фильм. Только, чур, не ужастик. Пожалуй, хватит ужастиков с нас обоих, — тихо ответил он.

Его улыбка отразилась на моем лице. Я кивнул, протянув ему руку. И когда старые шрамы на наших ладонях соприкоснулись, я понял, что черная полоса в моей жизни наконец-то закончилась. Теперь все будет хорошо. Точно будет.

И я ни за что не собирался упускать этот чудесный шанс, дарованный мне кем-то: самой судьбой, дьяволом или богом. Шанс, дающий мне право на счастье.

Этот шанс начать жизнь заново.

Эпилог

Эпилог

Через полтора месяца мы с Ричи забрали документы из колледжа.

Конечно, мои родители были не в восторге, но на удивление и разбора полетов устраивать не стали.

Я сказал, что буду подавать документы в университет искусств, лелея детскую мечту стать художником. Отец еще поворчал пару дней насчет представительности, но стоило мне сказать, что, когда я прославлюсь, я посвящу ему свою лучшую работу, как он внезапно заткнулся. Лишь иногда застывал, оторвав взгляд от бумаг, а на его лице появлялась совершенно новая для него, но так ему подходящая легкая улыбка.

Мама неожиданно увлеклась готовкой, соскребая с памяти все рецепты, которые знала. Получалось у нее пока неважно, но я верил, что у нее будет получаться лучше и лучше. Во всяком случае, я, не уставая, хвалил ее блюда.