Я не сразу нашелся с ответом. Завис на несколько долгих секунд, а потом обнял друга за плечи. Как обнимал когда-то в детстве, когда мы были братьями, когда кроме нас не было больше ничего важного.

— Конечно, я тебя прощаю, идиот. И ты… ты меня тоже прости за то, что отталкивал тебя все эти годы. Я без тебя потерялся в черно-белом мире.

— Сам ты идиот, — добродушно поддел Ричи. — Я никогда не был в обиде. Только ты тоже должен простить себя, Алекс. В конце концов, сейчас мы снова рядом. И будем рядом всегда. Я обещаю.

Я вздохнул, улыбнувшись. Тепло, мягко, радостно. Как не улыбался очень и очень давно. Я снова, как и много лет назад, вдруг почувствовал царапину на своей руке, кровь, выступившую на ладони. Не задумываясь о том, что делаю, я взял руку Ричи, чувствуя на ней такой же порез.

— Обещаю, — эхом повторил я.

За окном сверкнула молния, осветив комнату, выхватив всполохом света лицо Ричи. Его глаза блестели, ловя отблески неба, треснувшего на части.

— Спи, Ал. Спи. Всё будет хорошо. Теперь точно всё будет хорошо, — сказал он легким тоном, словно и правда нет никаких проблем в этом мире, а завтра будет новый день.

И я, убаюканный его голосом, позволил темноте захватить меня в объятия. Но теперь я не падал в ее жуткую бездну, а мягко покачивался в ласковом бархате, сулящем мне новый рассвет.

Глава 25

Глава 25

— Не забудь, сегодня в пять конференция в «Джонс Дей». Тебе обязательно нужно встретиться с профессором Миллегером.

— Я помню, мам, — отзываюсь я.

Уже минут 10 я просто пытаюсь выйти из дома, но мать ходит за мной попятам с блокнотом, в котором — мое расписание. Маразм.

— В два часа тебе нужно заехать на фирму к отцу. Он представит тебя Джорджу Ли. Будь с ним любезен, этот человек может помочь тебе в будущей работе.

— Я помню, мам.

Да сколько уже можно?

А действительно, сколько…

Я резко застыл посреди коридора каменным изваянием. Где-то я всё это уже видел и слышал.

Я скользнул взглядом по нашей прихожей, по аккуратно и педантично расставленной обуви. Медленно обернувшись, посмотрел на мать.

— Мама… — вырвался из моих губ тихий шепот.