Когда последний человек высказался и мистер Фуллер поблагодарил всех присутствующих, маленькая толпа растворилась, как облачко светлячков, потревоженных в траве.
— Джордан?
Притворившись, что не услышала свое имя, Маршалл продолжила подниматься на холм.
— Джордан! — повторила мать Тамсин, остававшаяся стоически спокойной возле своего расчувствовавшегося мужа. — Вас же зовут Джордан, верно? — спросила она, наконец-то догнав ее.
— Да. Извините. Я задумалась, — сказала Маршалл. Дрожащее пламя свечи только подчеркивало тушь, размазанную по всему ее лицу.
— Вы сказали, что работаете…
—
— Значит, вы увидитесь с Тедом в понедельник?
Маршалл замялась:
— Я не уверена.
Подозрителность на лице женщины подтвердила, что это была ловушка.
— Кто вы? На самом деле?.. Журналистка?.. Какая-то ненормальная, прознавшая о нашей трагедии и решившая, что можно прийти поглазеть?
— Нет. Ничего такого. — Маршалл взглянула на ворота, подумывая сбежать.
— Тогда кто?
— Просто кто-то, кому нужно было посмотреть вам в глаза и сказать, как мне жаль, — сказала она, чувствуя снова подступающие слезы. — Я думаю, что Тамсин умерла по моей вине.
— Почему вы так считаете?