– Пойдем. Нужно их спрятать.
Дэн упирался, но как-то вяло – он понял, что его соперник гораздо крупнее и сильнее.
Парень судорожно пытался найти какой-то выход, но сознание стало как белый лист. Никаких подсказок.
Наконец он поддался и позволил тащить себя за руку через кустарник.
Мужчина продолжал на что-то жаловаться, но разобраться в его речи было крайне сложно.
Лес неожиданно поредел и начался крутой спуск. За огромными валунами, покрытыми рыжим мхом, оказалась небольшая стоянка. Он увидел сгоревшие угли, разбросанные по каменной плите, раздавленные черные крошки и полосы – как будто кто-то решил станцевать на кострище. Повсюду валялись пустые жестяные банки из-под джина и пива. Погнутый котелок лежал в стороне, и его содержимое зеленой лужей растеклось по земле.
Мужчина тупо уставился на кострище и долго стоял в забытьи.
Дэн повернул голову и обнаружил в тени то, что напугало его больше толпы полудниц.
Из-за валуна выглядывала женская рука с сорванными ногтями. Дэн шагнул в сторону, и увидел предплечье, исчезавшее в покрывале черных волос. Женщина лежала на животе, и по ее позе он понял, что умерла она давно. Парень сделал еще шаг и обнаружил рядом мужскую ногу в стоптанном шлепанце. Он знал этих людей. Десятки раз он наблюдал за ними издалека, глядя, как они ходят вдоль туберкулезного барака. Тогда они были для него кем-то вроде экзотических животных в террариуме, и он представить себе не мог, что будет однажды говорить с ними в темноте, у костра, в окружении трупов. И уж тем более не мог представить, что они сами превратятся в мертвецов.
Дар речи неожиданно вернулся к Дэну:
– Зачем? Зачем ты их убил?
Махмед вышел из ступора, поглядел на него, и глаза его лихорадочно заблестели. Он залепетал, как маленький:
– Я не хотел. Она меня заставила.
Он показал пальцем на труп женщины.
– Нам все говорили, что она ведьма. Но мы и слушать не хотели.
Дэн набрался наглости и выпалил:
– Что?! Да вы жили втроем много лет! И тебе это не мешало. А тут ты вдруг узнал, что она ведьма?!
Махмед весь сжался, сгорбился, как будто он был намного младше Дэна, и тот отчитывал его за сломанный велосипед.
– В том-то и дело, что пока мы жили втроем, все были довольны. Но она… Ох! Не надо было ей так шутить… Она не имела права говорить, что выберет Селима. Он разгильдяй и пьяница. Он ее недостоин. Я проснулся, а они собирают вещи. Хотели бросить меня. Говорили, что я свихнулся, только и твержу о том, как