– Что вы имеете в виду?

– Я уже объяснял вам. Они не могут брать энергию из ниоткуда. Солнечного света им недостаточно. Организм, обладающий таким бешеным метаболизмом, должен отказаться от каких-то функций.

– От каких функций?

– Вы знаете, что мозг – орган, который потребляет четверть всей энергии организма. Неудивительно, что у них почти не работает сознание.

– Они не понимают, что делают? – оторопел Илий.

– Они живут в режиме подсознания. У них появился свой мозговой ритм. На энцефалограмме он напоминает нечто среднее между сном и бодрствованием. Полагаю, так мозг пытается адаптироваться к новому телу.

– Мне говорили, что они могут понимать речь.

– Маловероятно. Они стали иначе воспринимать окружающий мир. Пытаться наладить с ними общение – все равно что говорить с дельфинами. Но это еще полбеды. Мы узнали, что они выделяют психоактивные вещества, действующие на сознание человека. Именно поэтому мы так спешили перевезти их в другую, специально оборудованную лабораторию. Такие вещества вызывают странные эффекты: неконтролируемый страх, галлюцинации. Столкнувшись с теми, кого вы называете полудницами, лицом к лицу, человек встречается с самыми затаенными своими воспоминаниями и страхами.

Илий вспомнил тот эпизод у ручья, когда он отобрал у полудницы сына. Ее лицо напомнило ему старуху из больницы. Думал ли он о той пожилой пациентке, он не мог сказать точно, но исход любой операции всегда волновал его. Подсознание…

Наступило молчание. Через минуту Векса заговорил странным голосом, нарушив тишину:

– Так вот почему ребята из моего отряда вопили так истошно там, у барака. А ведь они сто раз бывали на самом краю. Если каждый из них видел перед смертью лица своих жертв – тогда удивляться нечему.

Илий рассеянно посмотрел на пол, усыпанный осколками.

– Зачем им нужно похищать детей?

Клуге пожал плечами.

– Я не знаю. Могу только предположить, что материнские чувства так глубоко сидят у них в подкорке, что, увидев ребенка, они принимают его за собственного…

Векса жестом остановил его и прислушался. Отдаленный звук, похожий на вой или плач, проникал даже сюда, под землю.

Профессор побледнел:

– Это они. Их голоса. Зачем они вернулись?

– За тобой, Клуге, – спаясничал наемник, но в глазах у него Илий впервые за время их знакомства прочитал страх.

– Нет, не за мной. Они, хотят получить препарат, но его здесь нет.