Векса нетерпеливо топтался на месте:

– Что такое, доктор?

– Я знаю эту женщину.

– Неудивительно. Среди испытуемых были местные.

– Это мать Данилы, – Илий поднял голову и посмотрел на Вексу.

– Отдайте мне эти листы, – небрежно бросил Клуге, протягивая руку.

– Нет, – доктор поднялся. – Я хочу знать все подробности. Все имена. Всю историю от начала до конца. Все зашло слишком далеко.

Векса напряженно застыл, его рука лежала на оружии.

– Ладно. Ты упрямый человек, доктор. Я это понял, когда впервые увидел тебя на мосту. Все действительно зашло слишком далеко. Нет командира, нет отряда, с которым я работал. Но только давай не сейчас. Времени на объяснения у нас нет. У ворот ждут гости. Кстати, на твоем месте я бы предупредил своих друзей.

Илий достал телефон, чтобы позвонить Дэну. Но сигнал не проходил.

Они направились обратно к люку. Прошли мимо тесных палат, поднялись по лестнице, попали на верхний этаж.

– Вашего мецената и заказчика называют Графом. Почему? – допытывался доктор на ходу.

– Точно не знаю, – нехотя отвечал Векса, перекрикивая жуткие однотонные голоса полудниц. – Говорят, что все свое состояние он держит на острове. Как граф Монте-Кристо.

– Ты хочешь работать на того, кто ставит опыты на людях?

Наемник пожал плечами:

– У него есть личные мотивы так поступать. И такого результата никто не ожидал.

– Никто не ожидал такой реакции на солнечный свет, – промямлил профессор.

Доктор резко обернулся к нему:

– Вы нарушили клятву Гиппократа и нанесли пациентам непоправимый вред.

– А вы никогда не вредили своим больным, когда делали операции? Все у вас проходило гладко?