Гульшан шмыгнула носом.

– Я жалею, что ничего не могу для них сделать.

– Разве? – прозвучал в ответ голос, и Дэн узнал по интонациям Софию. – Прямо-таки ничего?

Гульшан промолчала. Сквозь ограду чувствовалось, как она напряженно думает. Затем она сказала так тихо, что парень еле различил слова:

– Но… Я не могу. Неважная из меня мать.

– У тебя будет время всему научиться. Удочерение – долгий процесс.

– Если я решу ее удочерить, думать уже не придется, – парень услышал, что, сказав это, девушка улыбнулась.

– Гульшан, ты спасла Зарину. Ты провела с ней в монастыре несколько дней, и дочка Илия полюбила тебя. Найденная девочка тоже тебя полюбит, не сомневайся. Ну что ты?

Дэн услышал, что девушка снова плачет, но иначе, словно в ней что-то оттаяло.

– Врачи сказали, что у меня никогда не будет детей. А теперь получается…

Всхлип. Тяжелое дыхание.

– Получается, что врачи не предсказывают наше будущее, – закончила за нее София весело. – Мне пора ехать. Пусть ваша семья будет крепкой. В последнее время я слишком много видела родителей, разлученных со своими детьми. По-моему, нужно что-то менять…

Раздался шорох листвы, потом тихие шаги.

– А знаешь, как зовут девочку, Гульшан?

– Как?

– Полина. Поля.

– Правда, красивое имя?

Дэн зажал себе ладонью рот.

«Так вот, значит, что получается. Гульшан возьмет к себе девочку, которую мы с Илием несли от самого кургана! Вот это да!» – Парень услышал, как монахиня поднялась. Он незаметно начал пробираться к выходу, как вдруг вспомнил слова Софии.

«Пора ехать? Куда это она собралась?».