Он стоял и смотрел на ее румяное лицо со светлыми завитушками, прилипшими к вспотевшему лбу. Пошевелишься, издашь громкий звук, и мираж растает.

– Она – маленький герой – услышал он шепот за плечом.

Гульшан стояла в комнате – как давно, он не знал.

Доктор облизал губы:

– Сильно… она была напугана?

– Как любой ребенок, оказавшийся без родителей в незнакомом месте.

– Эти воспоминания, – Илий тяжело опустился на стул. – Они останутся на всю жизнь.

– Некоторые ученые считают, – прошептала Гульшан. – Что дети помнят себя только с четырех.

– Ученые, – пробормотал Илий. – Что-то я им больше не доверяю.

Они переглянулись и беззвучно рассмеялись.

– Все, доктор, – девушка подняла его со стула. – Будьте послушным мальчиком. Пора отдыхать. Вы ляжете здесь или в соседней комнате?

– Здесь, – сходу ответил Илий.

Гульшан сощурилась.

– С ней больше ничего не случится, не волнуйтесь.

Он кивнул:

– Сегодня ночью точно не случится.

За окном пел колыбельную сверчок. Из окошка лился ночной воздух, пахнущий цветами и свежей листвой. Илий с трудом оторвал взгляд от лица дочери, повернулся.

– Гульшан, я хотел сказать…

Дверь тихонько скрипнула.

Илий сел на матрац и, несмотря на усталость, еще долго не мог заснуть. Он глядел, глядел, а туман таял и расступался.