Действительно ли все случившееся с ними было наяву?

До его слуха донесся звон колокола.

Дэн бросился к одежде, поспешно натянул шорты, рухнул на пол, не устояв на одной ноге, толкнул входную дверь. Да! Да! Да! Все это случилось на самом деле. Полудницы и пожары, наемники и бандиты у моста, Махмед, схвативший его в лесу и пытавшийся убить, темные тоннели под курганом, долгое путешествие через пустошь с детьми на руках.

«Неужели все это было со мной?»

Он обернулся. Стоптанные ботинки глазели на него дырочками для шнурков и ухмылялись кривыми подошвами.

В корпусе для гостей его встретила тишина.

Лицо у Дэна вытянулось, как у обиженного ребенка.

Что, если ночью опять что-нибудь произошло, и весь монастырь опустел? Что, если он остался совсем один? Вдруг его забыли разбудить или того хуже – о нем самом забыли?

Еще сонный, он прошлепал по каменному коридору к выходу. Пригоршней расчесал непослушные волосы.

Из сада пахнуло свежестью. Дэн зажмурился от солнца и застыл на месте.

Монастырь жил своей жизнью. Две монахини подстригали кусты и негромко переговаривались. Летали бабочки. Дэн медленно пошел по дорожке, скрытый от всех за живой изгородью.

Он уже дошел до центра лабиринта, как вдруг услышал тихие всхлипы.

Парень остановился, пытаясь понять, кто это плачет по ту сторону кустов.

Неожиданно прозвучал знакомый голос:

– Что тебя так расстроило?

Плачущая ответила не сразу, а когда заговорила, Дэн с удивлением узнал голос Гульшан:

– Я не расстроена. Просто не могла предположить, что все закончится именно так. Получается, Илий случайно спас их дочь, а я – его.

– Случайно или не случайно… Их девочка осталась жива, благодаря Илию, а его дочь, благодаря тебе. Это главное.

– Да, это главное. Но мне жаль ее родителей. После смерти бабушки я жила в их доме, и они относились ко мне, как к дочери. Они так долго ждали ребенка, а когда он появился, Бог подарил им всего два года.

– Прежде у них не было и этих двух лет.