* * *
Ветер стих. Ники замедлила бег и обхватила себя руками, пытаясь согреться. Свет неполной луны был безжалостно холодным, и если она перестанет двигаться, то, наверное, заморозит ее. Ей надо идти – но куда?
Потоптавшись на месте, она напрягала слух, пытаясь услышать голос, просачивавшийся сквозь заросли деревьев.
– Где ты? – прошептала она. – Куда ты пропал?
За ее спиной раздался шелест, и она повернулась. Джош? Как такое возможно? Он находится столь близко, а она ничего и не почувствовала?
– Джош? – позвала она. – Джош, это ты? Джош, это я, Ники. Ты можешь выйти. Ты в безопасности. Я не сделаю тебе больно…
Она всматривалась во тьму, чувствуя, как часто стучит ее сердце. На сей раз голос раздался над самым ее плечом, как будто шептал прямо в ее ухо:
–
Она снова повернулась, и ее сердце наполнилось счастьем, а по телу распространилась дивная легкость. Ей показалось, что она может улететь, если захочет, что она больше не должна подчиняться правилам этого дурацкого мерзкого мира, потому что Джош вернулся за ней. Вот он там, вдалеке, среди деревьев, она видит его. Это всего лишь тень, всего лишь силуэт, но это он, он, чудесный он!
Ники представила облегчение на его лице, радость оттого, что он вернулся. Она тоже испытает облегчение, вновь оказавшись в его объятиях! Он бежал к ней, теперь она это видела, бежал, пригибаясь, такой же проворный и бодрый, как всегда.
– Я здесь! – крикнула она.
Простерла руки, чтобы поймать его мерцающий силуэт… и слишком поздно узнала это растянутое тело, эти разодранные руки и сломанные зубы.
И истошно закричала.
Понедельник
Понедельник
16
16
После нескольких неспокойных часов Хлоя пробудилась от неглубокого сна, в который ей удалось погрузиться в тишине перед рассветом. Ей бы хотелось спать и дальше, но солнце уже стояло слишком высоко и светило слишком ярко, так что теперь от него невозможно было скрыться. В красноватом сумраке под сомкнутыми веками она все еще слышала шепот из-под озера, пронзительные вопли Мэри Кейн и звук когтей, буравящих ее собственный череп, чтобы впиться в мозг.
Ночью Хлоя увидела Мэри – и настоящую Мэри, и ту субстанцию, породившую сущность, которая забрала Мэри себе, переродив в нечто иное, – увидела и заплатила за то, что проникла туда, где ей не положено было быть.
Сегодня утром состояние раны стало хуже – это было первое, что она заметила, открыв глаза и попытавшись перевернуться. Пока она лежала неподвижно, боль была фоном, но сразу же становилась нестерпимой, если только пошевелиться. Надо будет попросить Паркера помочь ей сменить повязку.
Расстегнув молнию спального мешка, Хлоя села и судорожно втянула в себя холодный лесной воздух, чтобы не вскрикнуть от боли, сверлящей живот.
Утро было тихим, ясным и почти безмятежным. В ветвях шелестел ветер, по небу плыли пушистые белые облака. Почти рефлекторно она сунула руку в рюкзак, достала телефон, нажала на кнопку включения, и треснутый экран ожил, показав время, которое больше не имело для нее никакого значения. Аккумулятор был близок к разрядке – оставались жалкие тринадцать процентов заряда, хотя телефон был давно выключен. Хлоя быстро убавила яркость, чтобы сэкономить оставшийся заряд. Наверху экрана значилось:
Телефон загудел.
Хлоя застыла, уставившись на прямоугольник из пластика и стекла в своих руках. Не будет она смотреть, это ей только показалось. Одно дело – потерять рассудок и спокойно жить дальше в своих глюках, и совсем другое – ясно осознавать, насколько далеко зашло безумие…
Второе намного, намного хуже.
Телефон завибрировал снова. И снова.
Это не плод ее воображения, это происходит на самом деле.
Перевернув телефон, она увидела, как вспыхнула и затрепетала вертикальная полоска уровня сигнала, как экран заполнился уведомлениями.
Сообщение от мамы.
Сообщение от мамы.
Сообщение от папы.
Сообщение от мамы.
Голосовое сообщение от мамы.
Голосовое сообщение от папы.
Голосовое сообщение с какого-то незнакомого номера, затем еще одно, и тоже с номера, который ей незнаком.
Голосовое сообщение от тети Лори.
Сообщение от мамы.
Сообщение от папы.
Сообщение от тети Лори.
Голосовое сообщение от папы.
Сообщение от мамы.
Сообщение от мамы.
Сообщение от мамы.
Сообщение от мамы.
Одним быстрым движением она убрала с экрана все уведомления и включила клавиатуру. Наверху экрана трепетала вверх-вниз маленькая вертикальная полоска уровня сигнала. Хлоя старалась держать руки неподвижно, не желая терять то немногое, что оставалось от сигнала.
Три цифры – это все, что ей надо. Только три цифры.
Она нажала большим пальцем:
Но его все не было.
А затем связь оборвалась.
В центре экрана появилось уведомление – два коротких слова:
На верху экрана полоска уровня сигнала исчезла, уступив место иконке «X».
У Хлои задрожали руки, и она с трудом удержалась от того, чтобы закричать, только теперь не от боли. Ну конечно. Конечно, разве могло быть иначе?
Однако времени, пока связь работала, хватило, чтобы сообщения загрузились. Что ж, это уже кое-что.
Хлоя вывела сообщения на экран и нажала большим пальцем на самое последнее, пришедшее от мамы.
Прокрутив остальные сообщения, Хлоя обнаружила, что все они представляют собой вариации на ту же тему, только паники в них было тем меньше, чем раньше они пришли.
Она нашла сообщение от матери, которое та отправила вечером в пятницу.
Ее мать даже поместила в конец цепочку эмодзи, ну еще бы. Никто не использует эмодзи, когда что-то идет по-настоящему не так.
Подавив слезы, Хлоя еще раз перечитала текстовые сообщения от матери, затем, перейдя к голосовым сообщениям, выбрала то, которое вчера утром отправил ее отец. Нажав на кнопку воспроизведения, поднесла телефон к уху.
Хлоя прочла и прослушала всё, одно сообщение за другим.
Сообщения от тети Лори – как голосовые, так и текстовые – были бессвязны, но Хлоя уловила их суть. Неудивительно, что тетя Лори была пьяна – при таких-то обстоятельствах, – но она хотя бы пыталась. Это уже кое-что.
Незнакомые телефонные номера принадлежали полицейскому управлению Рэндольфа и кому-то из полиции штата. Оба сообщения сводились к одному и тому же. И от них не было никакого проку.
Телефон в ее руке загудел снова, и она посмотрела, что это.
Надпись на экране:
– Нет, нет, нет! – завопила Хлоя, тыкая пальцем в кнопку включения.
Но все было тщетно – аккумулятор полностью разрядился. Она снова осталась одна.
Вытерев покатившиеся из глаз слезы, Хлоя засунула телефон обратно в рюкзак, скорее по привычке. Вряд ли от него может быть толк, но ей почему-то по-прежнему казалось, что выбросить телефон было бы
Взявшись за свой сук-костыль, она поднялась и пошла искать своего двоюродного брата. Спальный мешок Паркера был пуст, нерасстегнутый рюкзак стоял рядом с остальными рюкзаками, у которых уже не было хозяев.