– Но это в самом деле был глупый вопрос.
Она улыбнулась и почувствовала облегчение, увидев на его лице ответную улыбку, пусть даже невеселую и окрашенную тревогой. Это все же лучше, чем ничего.
– Постарайся держаться, – сказал Паркер. – Мы выберемся отсюда.
– Точно. – Хлоя передвинула рюкзак на своих плечах, пытаясь не обращать внимания на боль, продолжающую грызть ее нутро.
Паркер пошел дальше, она следовала за ним.
Через некоторое время она начала узнавать местность. Кажется, они уже миновали ту неприметную тропинку, которая вела к машине, ставшей могилой ее дяди. Хлою кольнуло чувство вины из-за того, что она не заметила эту тропинку и не спросила Паркера, не хочет ли он остановиться и отдать своему отцу последнюю дань. Но, возможно, он увидел тропинку и не захотел останавливаться. Она бы не стала винить его за это. Если бы в той машине находились останки ее отца, она бы не захотела смотреть на них. К тому же там эти деревья-стражи…
Но казалось, что эти деревья были везде. Лес был болен ими. Костяные зубы тут и там торчали из проклятой земли. Это была агентурная сеть той сущности, что поглотила Мэри Кейн, это были тело и душа Мэри Кейн, измененные и обезображенные до такой степени, что стало невозможно сказать, где заканчивается лес и где начинается то, что осталось от Мэри. Хлоя смотрела на эти деревья, уверенная, что они следят за ней и Паркером.
Они прошли рощицу из молодых сосен, спустились по склону, затем деревья расступились, и впереди показался город.
Паркер и Хлоя обошли церковь слева и остановились в середине пыльной главной улицы. Отсюда Хлоя уже могла видеть озеро. От его близости ей сделалось не по себе.
– Мне здесь не нравится.
– Да, – ответил Паркер. – Когда-то здесь жили люди. Семьи… Здесь проходила их жизнь. А теперь этот городок… пуст. Словно этих людей и не было.
– Звучит так печально…
Он посмотрел на нее:
– Это была она… эта сущность? Как ты думаешь, это она сделала все это?
Хлою пронизала холодная тревога.
– Возможно. Скорее всего. Но мы ничего не можем с этим поделать. Не можем же мы оживить мертвый город.
– Значит, теперь здесь есть только мы и призраки, – отозвался Паркер.
– Думаю, да.
Он повел ее дальше мимо домов из серого дерева с провалившимися крышами. Оба старались ступать осторожно, потому что в пустом городе земля под подошвами ботинок издавала пугающе неприятный звук.
Хлоя испытывала странное чувство – ей хотелось зайти в каждый из этих домов и попытаться выяснить, куда подевались жившие здесь люди. Должна же быть какая-то причина. Ведь ничто не происходит просто так. Причинно-следственные связи универсальны, и чаще всего причина таится в мелочах, деталях, которые при обычных обстоятельствах ты не замечаешь, которые тебе даже не приходит в голову искать. Например, в том факте, что они прошли мимо здешней церкви три раза, однако она так и не увидела кладбища. Или в том факте, что большая часть здешних домов не рухнула окончательно, а продолжала стоять, несмотря на годы, непогоду и на то, что дереву по природе своей свойственно гнить. Или в том факте, что, похоже, дядя Дэйв был не единственным, кто оставил приношение на алтаре под церковью, он просто был последним. Это была загадка, и Хлоя знала, что со временем она сможет ее разгадать.
И в чем она не хотела себе сознаваться – эта головоломка отвлекала ее мысли от озера.
Они дошли почти до конца улицы, когда Паркер повернулся и пошел дальше, пятясь спиной:
– Ты готова?
– Совсем не готова. А ты?
– Не знаю. Наверное, да. Если иначе нельзя.
– Да, у тебя здорово получается вселять уверенность.
– Мы просто обогнем его, – сказал Паркер. – Мы не станем его переплывать и будем всячески стараться не дотрагиваться до воды.
– Мы не притронемся к воде вообще, – уверенно произнесла Хлоя. – Вообще. Это понятно?
– Понятно, – кивнул ее брат.
Хлоя прикрыла глаза и снова представила тот свет на дне озера; ей показалось, что внутри ее головы открываются желтые глаза, древние, опасные и жестокие.
– Ну вот, начинается, – сказал Паркер, повернувшись.
Хлое захотелось закричать. Озеро перед ними было огромным. Прозрачно-синее, оно имело идеально круглую форму, как будто какой-то жестокий бог ткнул пальцем в землю, оставив на ней след. Для Хлои это было все равно что оказаться внутри ожившего ночного кошмара. Она смотрела на воду и чувствовала, как в ее голове снова начинают выкристаллизовываться воспоминания, становясь такими четкими, словно у них есть режущая кромка и они могут порезать ее.
Но это были не просто воспоминания – стоя на берегу, она
– Ладно, возможно, это была плохая идея… Паркер, нам не следовало идти этим путем. Наверняка отсюда есть и другие тропы. Нам просто надо продолжать поиски.
– Другого пути нет, – ответил он, хотя по его голосу слышалось, что до конца он в этом не уверен. – Нам нужно выбраться отсюда, ведь состояние твоей раны не становится лучше. Сколько еще времени, по-твоему, ты сможешь идти?
Хлоя хотела сказать, что он ошибается и она чувствует себя нормально, но это было не так, и они оба это знали.
– Мы должны это сделать. – Паркер показал рукой на противоположный берег озера, туда, где все было усеяно исполинскими белесыми деревьями-стражами, похожими на мертвые иссохшие руки, высунутые из-под земли. – Ты можешь это сделать.
Отпустив его запястье, она подняла на него взгляд и сказала, проглотив твердый ком в горле:
– Хорошо.
– Нам просто надо быть очень осторожными, верно?
– Верно. Само собой.
В молчании они начали огибать озеро, направляясь к его дальнему берегу.
* * *
Когда они оказались среди белесых деревьев, Паркер снова почувствовал это – зудящее ощущение в затылке, которое буравило его с тех самых пор, как они вернулись в покинутый город. Ощущение того, что они тут не одни, что
– Паркер?
Он оглянулся. Лицо Хлои было смертельно бледно, она показывала на деревья впереди. Паркер не сразу понял, что именно она видит, но потом…
На дереве висел труп Ники.
Она была распята высоко, ее руки были раскинуты, запястья пронзены острыми сучьями. Одежда висела на ней клочьями, так что были видны раны и глубокие порезы; руки, ноги и верхняя часть живота были обнажены и изодраны. Ее рыжие волосы свисали вокруг головы, неживые, утратившие упругость. Ноги были босы.
Не говоря ни слова, Хлоя двинулась к дереву, но Паркер удержал ее, взяв за плечо:
– Что ты делаешь?
– Паркер, мне нужно посмотреть.
– Погоди, погоди… – Все тело Паркера будто прошил электрический разряд. Теперь он знал, что бывает, когда Хлоя касается мертвецов. На нее опять нахлынут видения. – Нет, Хлоя. Нет, ты не должна этого делать.
– Должна.
Она сбросила его руку со своего плеча и пошла дальше. Шарканье ее шагов и стук костыля громко рассекали безмолвие, воцарившееся вокруг них.
– Хлоя, пожалуйста, не делай этого, – крикнул он ей вслед.
Стоявшая под изодранным трупом Ники девочка казалась маленькой и хрупкой, но в выражении ее лица не было и тени слабости. Она уже все для себя решила, и он, Паркер, не сможет заставить ее передумать.
– Со мной все будет в порядке, – не оглядываясь, сказала она. – Правда в порядке. Просто стой тут и карауль, хорошо? И постарайся поймать меня, если я упаду.
Паркер подошел и молчал встал за ее спиной. Он пытался выкинуть из головы мысли о Мэри Кейн, о деревьях-стражах, о чудовищной сущности на дне озера. Хлоя знает, что делает.
Он вздрогнул, когда она протянула руку и положила ее на холодную ногу мертвой подруги. И сразу же ее плечи напряглись.
* * *
На сей раз она была готова. Она сказала себе, что на сей раз готова. Но, когда ее ладонь коснулась кожи Ники, она поняла, как ошибалась.