— А что насчет финансов самих Уотсонов?

— Все было в норме. Компания приносила прибыль, которая росла год от года. Я беседовал с несколькими сотрудниками — они были всем довольны. Ничего подозрительного.

— Азартные игры? Пороки? Наркотики? Супружеская неверность?

— Ничего не нашли, — ответил детектив, подняв брови.

Она еще подумала, не сводя глаз с прикрепленных к доске фотографий Уотсонов. Работать почти не с чем — ничего нового пока отыскать не удалось.

— Ладно, — сказала она. — Я тщательно просмотрю это дело как можно скорее. Посмотрим, вдруг что-то удастся обнаружить. Это, — она указала на снимки с места преступления, — результат действий высокомотивированного убийцы. Такая мотивация не может не оставить следов. Мы просто должны их найти раньше, чем убийца найдет Лору.

— Вы все еще считаете, что он придет за Уцелевшей? — вскинулся Фраделла, оторвавшись от экрана ноутбука.

— Как пить дать придет, и мы не можем этого допустить.

— С чего ты начнешь? — поинтересовался Мичовски.

— Начну с Лоры. Побеседую с ней.

— Боже, Уиннет, какого черта?! — отреагировал старый коп, пытаясь испепелить Тесс взглядом. — Не лезь ты в это дерьмо. Представляешь, что начнется, если что-то проведают журналюги?!

— Моя очередь сказать: «Поверь мне», Гэри. Я буду действовать осторожно, свяжу свой визит с предстоящей казнью Гарзы.

Детектив все еще сверлил ее взглядом, но уже не таким обжигающим.

— Потом я хочу встретиться с этой Ханной… э-э… Свободой. Домработницей. Которая первой обнаружила убитых. Может, она что-то прояснит.

— Через пятнадцать лет? Скорее всего, в ее голове всё давным-давно перепугалось и видоизменилось — она ведь столько раз об этом рассказывала, и каждый раз с новыми подробностями. Ты же знаешь, как это бывает. На показания свидетелей лучше не рассчитывать спустя первые двадцать четыре часа, чего уж говорить про пятнадцать лет.

— Я собираюсь отработать это дело, парни. Я не могу сидеть на попе ровно, когда жизнь Лоры находится под угрозой.

Тесс взяла ключи и двинулась к выходу.

— Ты куда? — приподнял бровь Мичовски.

— Общаться с Уцелевшей, конечно.

Ждать, что скажет детектив, Тесс не стала. Быстро проскочив оперативный отдел, она спустилась на стоянку, села за руль своего внедорожника и уже собиралась повернуть ключ зажигания, как вспомнила, что сначала ей надо кое-куда позвонить. Она быстро набрала номер, используя дисплей салона. Ответила голосовая почта. Тесс откашлялась и надиктовала сообщение:

— Доктор Наварро? Здравствуйте, это Тесс Уиннет. Да… я думаю, пора мне прийти к вам на терапию. Пожалуйста, перезвоните мне, как будет минутка. Спасибо.

Она отсоединилась и выдохнула с облегчением. До чего же трудно поступать правильно!

Тут же завопил телефон — и Тесс ответила, не проверяя, кто звонит:

— Спасибо, что выкроили…

— Тесс? — Ее перебили. Маккензи!

— О… Билл, приветствую, — она хмыкнула, слегка смутившись. — Я тут жду звонка…

— Я так и понял, — ответил криминальный психолог. — Послушайте, я сейчас еду в аэропорт. Прилечу очень поздно вечером, но хочу встретиться с вами завтра перед работой. Думаю, мы могли бы выпить кофе. Скажем… в семь часов?

Тесс задумалась. Отвечать на вопросы Маккензи с глазу на глаз? Сомнительное удовольствие. Но выбора-то у нее все равно нет.

— В семь? Э-э…

— Уиннет, если уж я мчусь к вам ночным рейсом, вы могли бы подняться пораньше ради меня, а?

Тесс прикусила губу.

— Конечно. Рядом с Управлением есть небольшой «Старбакс». Я пришлю вам адрес.

— Отлично, — ответил Маккензи, и ей показалось, что в голосе психолога проскочил смешок. Может, пора последовать совету Кота и довериться кому-то?

— Билл? Спасибо за помощь. И хорошего вам полета, — проговорила она, с трудом подавив спазм в горле.

— Ага. До завтра.

Связь оборвалась. Тесс сидела в сумеречной тишине внедорожника, обдумывая происходящее. В деле, которое она вела, все ужасно запуталось и потеряло смысл. Темная тайна из ее прошлого протягивала щупальца и не давала жить ей… и девочке Уотсонов.

26. Ложь

26. Ложь

После телешоу Тесс стала несколько раз в день специально проезжать мимо здания, где находилась квартира Лоры. Конечно, это была иллюзия гарантии безопасности, ведь, если рассуждать здраво, разве реально по виду парковки и фасада дома установить, что с одной из его обитательниц все в порядке? Тогда Тесс принялась подниматься на седьмой — Лорин — этаж, ходить по холлу, стоять под дверью, внимательно прислушиваясь. Опять же, проку от этого было немного. Тишина в квартире могла свидетельствовать о чем угодно — в том числе и о том, что Лора мертва. Но пока Пирсон не согласится приставить к Уцелевшей охрану — а шеф не соглашался ни в какую, — ничего другого Тесс не оставалось. Да, этот метод эффективным не назовешь, но специальный агент знала, что ее натренированный глаз не пропустит какие-либо настораживающие мелочи, незначительные изменения, знаки, указывающие на то, что убийца где-то неподалеку.

Тесс даже приходила в голову мысль задержать Лору по какому-нибудь надуманному поводу, чтобы обеспечить ей безопасность хотя бы на сутки. Но уверенности, что за такое краткое время удастся вычислить несуба и изловить его, нет. А тогда всё еще усложнится. Например, убийца занервничает, слетит с катушек и накинется на последнюю из Уотсонов, как только та покинет место временного содержания. Поэтому Тесс ничего другого не оставалось, как наведываться к дому Лоры в надежде, что она окажется рядом именно тогда, когда убийца решит нанести удар. Ей придется приезжать сюда до тех пор, пока ССА не смягчится и не соизволит подписать ордер на чертову вооруженную охрану.

На этот раз Тесс позвонила в дверь, и когда Лора, посмотрев в глазок, открыла без промедлений, бесстрастно представилась, предъявляя свой значок:

— Специальный агент Тесс Уиннет, ФБР. Я могу войти?

Девушка, с лица которой мигом исчезли все краски, отступила, пропуская Тесс в квартиру, и трясущимися руками заперла за ней дверь. В гостиной Лора показала на кресло, но Тесс предпочла остаться на ногах.

Помещение сияло огнями — горели многочисленные светильники, произведенные, скорее всего, компанией «УотУэл». Молодежный дизайн, вещи качественные и подобраны с хорошим вкусом. Лора на фоне всего этого великолепия казалась особенно хрупкой и болезненной: черная толстовка наглухо застегнута, шнурки капюшона, которые она постоянно теребит, туго затянуты, отчего кажется, что тонкую шею обвивает шарф. На столике стояла полупустая кружка с чаем — скорее всего, девушка пила его перед тем, как раздался звонок в дверь.

— Что случилось? — спросила Лора.

Тесс, слегка прочистив горло, сообщила:

— Э-э… как вы знаете, казнь Кеннета Гарзы назначена на конец этого месяца. Мы проводим краткие беседы с некоторыми людьми. Мне хотелось бы задать вам пару вопросов, если вы не против. Это чистая формальность.

Лора кивнула и снова потянула за шнурок капюшона.

— Хорошо. Расскажите мне, что вы помните о той ночи. Все, что придет на ум.

Девушка села, схватилась за кружку и уставилась в нее. Откуда-то появился кот и, тихо мяукая, начал тереться об их ноги.

— Я ничего не помню, — проговорила Лора. — Я… в общем, из-за этого они проводят со мной эти регрессивные сеансы, чтобы помочь мне вспомнить. Мне жаль…

— Ничего страшного! Но неужели совсем-совсем ничего не сохранилось в памяти?

— Мы с бабушкой, братом и сестрой любили играть в прятки. Я всегда пряталась там, где меня никто не мог найти. Как в тот вечер. Я помню, что очень испугалась и спряталась, а потом — ничего, будто всю мою память поглотила тьма.

— То есть события того вечера вы описать категорически не можете?

— Нет, что очень печально. Вы не представляете, сколько раз я пыталась вспомнить. Все ушло… ничего.

— А какое было первое воспоминание после этого?

Лора горестно усмехнулась:

— Меня все об этом спрашивают. Психологи, доктор Джейкобс, даже тележурналист. Я помню свою новую семью. Свою новую маму Кэрол, как она укладывает меня спать, заботится обо мне. Аманду, свою новую сестру, как мы играем вместе, она расчесывает мне волосы и заплетает косы.

— А бабушка? Что с ней?

— Я знаю, что она умерла вскоре после родителей, у нее был инсульт. Не смогла справиться с потерей дочери и двух внуков. — Лора вытерла слезу, блеснувшую в уголке глаза, и шмыгнула носом. — Мне говорили, что она забрала меня к себе, и я прожила у нее несколько дней. А потом в какой-то момент она почувствовала себя нехорошо и отвезла меня к Уэлшам. И в тот же вечер умерла. Но это всё с чужих слов — мне рассказывали приемные родители. Много позже, годы спустя.

Тесс глядела на миниатюрную фигурку, сгорбившуюся над кружкой в надежде согреться несмотря на тридцатиградусную жару, пытаясь понять, о чем не хочет говорить ее собеседница.

— Вам никто не досаждал в последнее время?

— Нет, — быстро ответила Лора.

— Может, кто-то вел себя подозрительно, крутился возле вас?

Девушка засунула руки в карманы толстовки и, уставившись куда-то в пустоту, обронила:

— С чего бы? Разве его не посадили?

— Гм… Порой, когда приближается день казни преступника, начинают активизироваться всякие странные личности — борцы за отмену этого вида наказания или просто любопытствующие…

— Нет, — повторила Лора. — Я ничего такого не замечала.