— Три, — ответил Рицца. — Один удар был немного нерешительным, но все были нанесены в нижнюю часть живота.

— Вероятно, женщина закричала, и это заставило его нанести последний удар. В случае с Уотсонами я бы классифицировал несуба одновременно как высокоорганизованного убийцу и плохо организованного насильника. — Маккензи посмотрел в озадаченные лица слушателей. — Это может сбить с толку. Хотя, по сути, сравнимо с импульсивным приобретательством. Вы приходите в супермаркет за овощами, но домой возвращаетесь еще и с мороженым, и ненавидите себя за это. Психология одна и та же. Несуб заходит в дом и делает то, зачем пришел, но потом появляется искушение: он видит женщину — кричащую, умоляющую, слабую и подавленную. И он поддается соблазну, не задумываясь.

— Хм, — отреагировала Тесс, — интересное объяснение. Но почему не изнасиловать ее на месте? Зачем это замещение с ножом? Он что, импотент?

Маккензи послал выразительный взгляд доктору Рицце. И тот сообщил:

— Основываясь на данных, обнаруженных во время вскрытия Эмили Тауншенд, я готов поспорить, что он был вполне функционален по этой части.

— Может, он нуждается во вспомогательных средствах, чтобы кончить? — краснея, предположил Фраделла.

— Например, в виагре? — уточнила Тесс.

— Ага.

— Почему бы и нет, — согласилась Тесс. — Но люди такого типа никогда не выходят из дома без голубой таблетки. У меня как-то в голове это не укладывается. Бессмыслица какая-то.

— Вот еще одна теория, — предложил Маккензи. — А что, если он не насиловал их потому, что опасался оставить следы? Так сказать, улики на месте преступления. Что, если дело не в виагре? А просто у него не было с собой презерватива. — Психолог замолчал и на секунду уставился в потолок, потирая затылок. — Даже с презервативами изнасилование — дело грязное. Насильник не может быть уверен, что не уронил где-нибудь лобковый волос или пару капель семенной жидкости. Большинство насильников попадаются, потому что мы находим на месте преступления или на самой жертве предостаточно улик.

— Это так, — подтвердил Рицца.

— Джеки Мейер нанесли множество ножевых ударов и пытали несколько часов. В случае с Эмили Тауншенд он растянул удовольствие и еще добавил в меню продолжительное изнасилование. Я считаю, что до Эмили Тауншенд он боялся насиловать, поэтому устраивал акты замещения, — выразил до конца свою мысль Маккензи.

— То есть вы считаете, что он убивал женщин из-за сексуальной неудовлетворенности, потому что не мог их изнасиловать?

Маккензи помолчал, в задумчивости почесывая подбородок.

— Возможно… — неохотно согласился он. — Теперь моя очередь сказать, что это не укладывается в голове. Стрелял он точно, хладнокровно, бесстрастно. Сексуально раздосадованный убийца действует неорганизованно и неряшливо. Убивая, он кричит от злости и заставляет жертву расплачиваться за свое воздержание. Тут все по-другому — больше похоже на казнь. Я думаю, нам пока не удалось вычленить мотивы несуба. Непонятно также, что или кто является для несуба триггером.

— Но вы считаете, что он мог начинать как насильник?

— Да, мог даже отсидеть за содеянное и усвоить, что надо опасаться оставлять следы. Какие улики были обнаружены в доме у Тауншендов?

— Э-э… никаких, кроме одного волоска с фолликулом, — обронил Рицца.

— Вы проверяли его на ДНК?

— Тогда не проверяли, потому что не с чем было сравнивать. Анализ волоса показал, что он не принадлежит ни одному из Тауншендов. Я отправил запрос, но вскоре поймали Гарзу, и тест так и не сделали.

— Великолепно! Так давайте сделаем его сейчас, — немного раздраженно предложила Тесс.

— Нет проблем, — ответил коронер.

Мичовски за все время не проронил ни слова. Но, поерзав и преодолев неуверенность, он наконец прочистил горло и заговорил:

— Мы составили список из восьми нераскрытых убийств и начали изучать их. — Он подтолкнул к Маккензи стопку папок.

— Как вы отбирали дела?

— Мы искали убийства с изнасилованием, похожим МО, с жертвой такого же типа, как и эти три женщины. Все они произошли после того, как поймали Гарзу. Ни один из более ранних случаев не подошел.

— Где-нибудь были обнаружены следы ДНК? Чтобы сравнить с волосом из дела Тауншендов.

— Нет. Все три места преступления были удивительно чистыми. Я думаю, он разработал свой метод и усовершенствовал его, — высказался Мичовски.

— О! А у меня появилась одна любопытная идея. — Тесс подергала себя за прядь волос. — Док, не могли бы вы посмотреть, нет ли в каком-либо из этих восьми убийств признаков раздвинутых краев раны?

— Чего? — удивился Маккензи.

— В отчете о вскрытии Джеки Мейер я записал, что у одной из ножевых ран имеется необычное растяжение краев, — объяснил Рицца. — В самой ране никаких следов не было, но похоже на то, что кто-то раскрыл рану. И я согласен, нужно проверить.

Криминальный психолог нахмурился, помолчал, переваривая информацию.

— Это может являться частью почерка несуба, — сказал он задумчиво. — Я думаю, мы готовы обозначить предварительный профиль. Давайте соберем всю группу, — добавил он и, взяв папку с делом Мейеров, нашел отчет о вскрытии. — Интересно, что этот психопат сделал? — пробормотал он себе под нос, закрыл папку, встал, допил остатки кофе и бросил пустой стакан в мусорную корзину.

— Большой дрип, без кофеина, без молока, без сахара, — выпалила Тесс.

Маккензи повернулся к ней, улыбаясь:

— Но как?

— Здесь? Сейчас? — Она указала в сторону Мичовски, Фраделлы и доктора Риццы. Все трое были заинтригованы загадочным диалогом.

— Ну да, послушаем, — пригласил ее Маккензи.

— Размер как у меня, тут никаких догадок, простая логика. Я заметила, что у вас небольшая гипертония, ваше лицо и шея иногда краснеют. И все же вы с такой страстью рассуждали о кофе, значит, вы его любите — его вкус, аромат. Тогда я выбрала дрип без кофеина, потому что вы слегка презираете людей, которые предпочитают мокко-латте и другие кофейные изыски, и потому что вы всегда такой прямой и незатейливый. Простой парень, который любит обычный дрип. Что же касается молока и сахара, то я заметила, что у вас нет ни грамма лишнего жира, а это требует неизбежных жертв.

Тесс протараторила свое объяснение, смутившись от того, что пришлось говорить при посторонних о гипертонии и борьбе с лишним весом. Все-таки у нее талант загонять себя в угол, выйти из которого красиво просто невозможно!

Но Маккензи это ничуть не смутило, он улыбнулся и одобрительно кивнул.

— Знаете, в команде профайлеров в Куантико есть вакансия, — сказал он. — Я мог бы замолвить словечко.

Улыбка на лице Тесс погасла, и она отвернулась.

— Не сейчас, — произнесла она с тенью грусти в голосе. — Я… не могу. Вы знаете, почему.

— Когда будете готовы, — ответил криминальный психолог и удалился.

— Почему вы сказали, что не можете? — взволнованно поинтересовался Фраделла, как только хлопнула дверь конференц-зала. — Я бы душу продал за такой шанс.

Тесс посмотрела на молодого детектива, не зная, что ему ответить, а потом уверенной походкой вышла в оперативный отдел, где ССА Маккензи намеревался поделиться с полицейскими, подтягивавшимися из своих подразделений, предварительным психологическим портретом убийцы. Тесс попыталась припомнить случай, когда Маккензи или другой профайлер собирались обнародовать такой портрет, не до конца понимая мотивы действий маньяка, и поняла, что такого прежде не бывало.

31. Профиль убийцы

31. Профиль убийцы

Зал быстро заполняли незнакомцы — за столами устроились немногие, большинство предпочло постоять у стен. Тесс бросила на Мичовски вопросительный взгляд.

— Учитывая географию несуба, мы пригласили ребят из Майами-Дейд и Броварда.

— Ага, отлично, — ответила она, слегка раздосадованная тем, что не додумалась до этого сама. Тесс была слишком занята Лорой Уотсон: расследование шло медленно, а получить разрешение на помещение девушки под охрану им не удавалось. Пока Уцелевшая предоставлена самой себе, ее жизнь находится под угрозой.

За время ожидания у Тесс родилась идея, позволяющая решить проблему. Вариант, конечно, не лучший, но добиться желаемого результата позволит. Она попросит спеца из Куантико отдать приказ об охране Лоры прямо здесь, в присутствии всех этих копов. Тесс поморщилась: да, не самый изящный ход, мягко говоря. Но ей все-таки придется вынудить Маккензи сделать это. В свете их утренней беседы и проявленного им понимания подобная манипуляция недопустима, хотя… Ну и пусть! Эта ее выходка станет еще одним доказательством, что она действительно бездушная сука, за какую ее принято держать.

Тесс тихонько застонала: как же она ненавидела ситуации, подобные этой! Но именно аналогичные обстоятельства создали ей репутацию, которую она пыталась изменить по указанию Пирсона — репутацию человека, которому плевать на всех, кроме себя и своей работы. Но сейчас у Тесс было весомое оправдание: она переживала за Лору Уотсон. Она не могла вытряхнуть из памяти искаженное ужасом лицо девушки. Если бы только им удалось приблизиться к определению личности Хамелеона!

— Здравствуйте, все! Спасибо, что пришли, — провозгласил Маккензи. Как только он заговорил, шум в помещении стих. — Мы готовы огласить предварительный психологический портрет преступника по следующим убийствам: Уотсоны, Мейеры и Тауншенды. Эти фамилии могут показаться вам знакомыми — это старые дела, прежде числившиеся за Кеннетом Гарзой.