«Когда все пошло наперекосяк?» – подумал мужчина, вспоминая события трехлетней давности.

* * *

Тогда у Сеён начались зимние каникулы, а Чэхёк впервые за долгое время освободил три дня, чтобы побыть с семьей. Перед Рождеством они планировали поехать к родителям жены в Ёнпхен. Инициатором этой поездки, конечно же, стала супруга, целыми днями твердившая, что скоро их дочь пойдет в десятый класс и ей будет не до путешествий.

Разобрав чемоданы, жена повела Сеён на горнолыжную трассу, а Чэхёк, не любивший подобные развлечения, растянулся на кровати. Навалилась накопившаяся усталость, и он проспал до самой ночи. Часа в три проснулся, но его организм требовал больше отдыха, поэтому даже шум, поднятый женой, собиравшейся опять куда-то идти, не заставил его встать с кровати. Чэхёк вновь провалился в сон.

Он проспал двадцать часов, а проснувшись утром, почувствовал, что в голове у него прояснилось и усталости как ни бывало.

Сеён мирно сопела в своей комнате, а жена убежала, судя по записке, в сауну возле горнолыжного комплекса. Чэхёк проголодался и полез в холодильник в поисках съестного, как вдруг ему позвонили.

Номер был незнакомым, но Чэхёк не придал этому значения, подумав, что в такую рань ни коллеги с работы, ни реклама донимать не будут.

– Алло! – произнес он.

– Это прокурор Ли?

– Да. А кто спрашивает?

– Меня зовут На Конхён, я отец Чэгана, директор частной академии «Сесон».

– Здравствуйте! Чем могу помочь?

Академия «Сесон»? Он сразу вспомнил слова жены. Когда Сеён пошла в седьмой класс, она неоднократно рассказывала о детях, с которыми их дочь училась на курсах учителя Чхве, и об их именитых родителях. Кто-то был главврачом больницы, кто-то директором академии, кто-то еще кем-то. Чэхёк поздоровался с собеседником, но недоумевал, что ему нужно. Он слышал это имя из уст своей жены, но они никогда не разговаривали и не встречались.

– Я сейчас еду в Ёнпхён, что мне делать? – спросил На Конхён.

– В смысле? – удивился Чэхёк.

– Вам дочь не рассказала, что произошло ночью?

– О чем вы?

Во время разговора Сеён стояла у выключенного камина и внимательно прислушивалась к каждому слову. Взглянув на нее, Чэхёк понял, что, пока спал, произошло нечто неприятное.

– Давайте я поговорю с дочкой и перезвоню, – сказал он и отключился. Затем достал из холодильника молоко, наполнил им две кружки и строго произнес: – Сядь сюда.

Сеён, тихо подойдя, сделала как было сказано. Чэхёк молча подвинул к ней молоко и залпом опустошил свою кружку. Девушка к молоку так и не притронулась.

– Почему человек, назвавший себя отцом Чэгана, звонит мне в такую рань?

Дочь не ответила.

– Что происходит?

Снова тишина. Сеён сидела, виновато склонив голову, и молчала. Казалось, она не собиралась ничего рассказывать. Чэхёк вздохнул и покачал головой.

Пару лет назад у его дочери начался переходный возраст, и с ней стало невозможно нормально разговаривать. На все вопросы она отвечала односложно и постоянно запиралась в комнате, где занималась или играла в компьютер в наушниках.

Из-за работы Чэхёк почти не виделся с дочкой, поэтому не знал, с кем она дружит и насколько они ей подходят. Иногда он не помнил даже то, что говорила жена, поэтому звонок отца одного из ее друзей изрядно озадачил его.

– Отец Чэгана сказал, что едет в Ёнпхён. Я спрашиваю, что происходит! – повысил голос Чэхёк, но на Сеён это не произвело никакого эффекта. Лишь по выражению ее лица он предполагал, что случилось нечто необычное.

Не сумев дозвониться до жены, Чэхёк взял дочь и поехал на встречу в местный ресторан. По прибытии их отвели в отдельную комнату, где сидел не только отец Чэгана, но и родители других детей. Только тогда Чэхёк осознал, что дело намного серьезнее, чем он думал.

Когда На Конхён выяснил, что прокурор ничего не знает, он тяжело вздохнул и поведал всю историю.

– Я тоже услышал о произошедшем только утром и подумал, что нам следует отвечать одно и то же, чтобы не возникло подозрений, поэтому и собрал всех здесь, – начал он.

– Наши дети… Вы только не волнуйтесь. Произошел несчастный случай, – вмешалась в разговор мать Сынчхана.

– Несчастный случай? – переспросил Чэхёк.

Он внимательно окинул взглядом каждого, кто сидел в комнате. Дети стыдливо прятали глаза, а родители сурово смотрели на прокурора.

– Эти балбесы привезли кого-то в Ёнпхён, потому что Сеён хотела с ней поговорить… и, в общем, эта девочка умерла, – произнес Конхён.

– Умерла?!

– Наши сыновья не виноваты. Сеён ее уби… – опять влезла мама Сынчхана, за что получила в бок локтем от матери Юнги.

На Конхён бросил на нее недовольный взгляд, и женщина вновь затихла.

Чэхёк не мог до конца осознать услышанное. Он хорошо выспался, его разум был чист, но он не осознавал, о чем все говорят. Повернув голову и посмотрев в глаза дочери, Чэхёк понял, почему она молчит, как пленный партизан.

– Ли Сеён, хватит играть в молчанку, – сурово произнес прокурор. – Что произошло?

– …

– Тебе придется все рассказать. Не вынуждай меня заставлять тебя.

– Я не хотела с ней встречаться, но они настаивали! Зачем они притащили туда эту дуру? – раздраженно закричала Сеён, глядя на друзей.

Те, в свою очередь, не остались в стороне.

– Ну да, конечно, мы виноваты! А кто сказал, что ей скучно, когда мы позвонили на полпути, и похвалил нас за инициативу? – огрызнулся Сынчхан.

Говорят, дети всегда копируют поведение родителей – его слова напоминали тон матери, которая, очевидно, во всем винила Сеён.

Наконец На Конхён смог успокоить присутствующих и вернуть дисциплину.

– Хватит. Что толку собачиться? Это делу не поможет, – твердо резюмировал он. – Сейчас я расскажу вам, что узнал от своего сына.

Только тогда все притихли, стараясь избегать взглядов друг друга. Одни пили воду, другие нервно теребили крестики на груди, прося Бога о помощи.

– Я не могу назвать случившееся никак иначе, как неудачным стечением обстоятельств. Всё не должно было зайти так далеко… Вы знаете, что наши дети – Сеён, Сынчхан, Чэган и Юнги – крепко дружат. Они хорошо учатся и никогда не создавали проблем. Услышав, что их подруга катается на лыжах в Ёнпхёне, мальчики решили последовать за ней. И с этого момента все пошло наперекосяк. Во-первых, они взяли машину, хотя ни у кого из них не было водительских прав. На заправке, которой владеют родители Юнги… Вы же знаете эту сеть, да?

Чэхёк никогда не слышал про такую, но кивнул и попросил продолжать.

– Когда мальчики заправлялись, они встретили какую-то девочку. Кто она? – На Конхён перевел взгляд на Сеён, ожидая ответа.

Девушка игнорировала его, грызя ногти. Эта вредная привычка проявлялась в ситуациях, когда что-то шло не по плану или складывалось не в ее пользу.

– Они с Сеён несколько раз ругались, – продолжил отец Чэгана. – Мальчики привезли ее в Ёнпхён. В лесу, неподалеку от вашего дома, они встретились и немного повздорили. Тогда ваша дочь толкнула ту девочку, она упала, ударилась головой и умерла.

В тот момент Сеён прекратила грызть ногти и перевела взгляд на Чэгана. Тот незаметно подмигнул ей, намекая, чтобы она подтвердила эту версию. Никто, включая Чэхёка, не заметил этих переглядов.

– Где сейчас эта девочка?

– В лесу. На место уже приехала полиция.

Прокурор, обхватив голову руками, тонул в полученной информации. Слова «убийство по неосторожности, похищение, вождение без прав» крутились в его мыслях без остановки. Кроме того, он не мог поверить, что в центре этого преступления находилась его дочь.

– А теперь послушайте меня внимательно, – понизил голос На Конхён и подошел к Чэхёку, словно это касалось только их двоих. – У наших детей большое будущее. Они образцовые ученики, входят в число лучших по всей стране. Мой сын вообще попал в тот один процент детей, которых правительство считает особо одаренными. Это происшествие не должно разрушить их жизни. Все приняло совсем уж скверный оборот, когда наши дети по дороге обратно попали в аварию и их приметила полиция. Тело тоже нашли слишком рано.

По выражению его лица Чэхёк понял, что мужчина мысленно пережил все это вместе с сыном и теперь придумывает план действий. Взгляд Конхёна отражал его расчетливую натуру.

– Хорошая новость заключается в том, что остановили их уже после того, как они завезли Сеён домой. Полиция и не подозревает, что она как-то замешана в этом деле. Если мы будем держать рот на замке, ей ничего не грозит, – продолжил На Конхён. – Но что делать дальше? Господин Ли… нет, господин прокурор, есть ли способ спасти и вашу дочь, и наших сыновей?

Чэхёк стоял на распутье. Как прокурор, он должен был отказаться от этой идеи, но, как отец, хотел закрыть глаза на преступление. На Конхён предложил ему выйти, чтобы наедине обсудить варианты. В результате, вместо того чтобы решать судьбу Сеён, Чэхёк попросил детей сделать все возможное, чтобы им назначили максимально легкое наказание. Лица молодых людей полиция все равно уже видела, они были на месте преступления, поэтому не стоило доводить его дочь до суда. Лучше всего было использовать все силы и влияние Чэхёка, чтобы избежать серьезного наказания для парней.

Прокурор осмотрел всех присутствовавших и только тогда взглянул на Сеён. Девушка сильно нервничала и без остановки грызла ногти. Все ожидали, что она каким-то образом сможет повлиять на решение отца.