– Заходите.

Мужчина снова приложил карту-ключ, и Сокчун зашел внутрь.

Его провели в комнату для свиданий – просторное помещение с несколькими большими столами. Прохаживаясь по комнате, мужчина, прищурившись, спросил:

– Вы случайно не профессор То Кёнсу? – Голос служащего зазвучал гораздо мягче, чем вначале.

Сокчун неловко улыбнулся в ответ, а мужчина, повысив голос, уточнил:

– Я ведь прав?

Он признался, что является поклонником профессора, и стал перечислять одну за другой программы, в которых То Кёнсу выступал в качестве приглашенного эксперта. В конце даже пробормотал, что впервые знаменитость из телевизора посещает их больницу.

Взглянув на покрасневшее, взволнованное лицо собеседника, Сокчун понял, что осуществить задуманное выйдет легче, чем он предполагал, и решил воспользоваться благоприятной ситуацией:

– Как я уже сказал, мне нужно поскорее, пока не поздно, отвезти Чиюля к бабушке. Я знаю, у вас здесь особый регламент и правила, но, учитывая срочные обстоятельства, могу попросить вас об этой услуге?

– Да, ситуация весьма затруднительная. Но встречи и тем более выход наружу разрешены только с установленным опекуном…

Сокчун, не привлекая внимания, протянул мужчине визитку То Кёнсу и негромко, но отчетливо проговорил:

– Если у вас возникнут какие-либо проблемы из-за нашего ухода – звоните. Вся ответственность будет на мне, – сказал он и вручил заготовленный конверт с деньгами. – Не подумайте ничего. Это единственный способ, которым я хоть немного могу отблагодарить вас.

Сначала сотрудник с недоверием покосился на конверт, но руки сами собой потянулись за нежданным вознаграждением. Пара секунд – и ни тени сомнения не осталось на его лице. Слова жены, что стоит предложить немного денег, и все пойдет как по маслу, оказались верны.

– Проблема совсем не в вас, я вам полностью доверяю, но у нас есть правила, которые необходимо соблюдать.

Вытащив телефон, мужчина набрал чей-то номер. По ту сторону трубки шли длинные гудки – соединение не проходило. Убедившись, что трубку не берут, он кивнул в знак согласия.

– Я приведу Чиюля. Подождите здесь. – Уже разворачиваясь, служащий резко остановился и спросил: – Как вас представить?

– Скажите, что пришел отец.

Услышав неожиданный ответ, мужчина лишь понимающе кивнул. Вскоре он исчез, а через пять минут на лестнице послышались шаги. Сидевший как на иголках, Сокчун подскочил с места. Не отрывая глаз от входной двери, он ждал появления То Чиуна. Вскоре показался юноша в белой больничной одежде.

При высоком росте он выглядел достаточно проворным. Под челкой, по-детски остриженной, проглядывали четкие контуры лица, на подбородке и над верхней губой – немного черной щетины. В этом году ему исполнился двадцать один год. Обычная, заурядная внешность, ничем не выделяющая парня из числа сверстников.

То Чиун посмотрел на стоявшего посреди комнаты Сокчуна и несколько раз моргнул. Словно желая удостовериться, он немного рассеянно и с удивлением взглянул в лицо Сокчуна и произнес:

– Папа? Ты почему сюда пришел?

Совсем не сочетаясь с ростом своего хозяина, голос прозвучал тонко и пискляво. Изначальное впечатление внешней нормальности сразу испарилось. Приглядевшись повнимательнее, Сокчун понял, что и поза, и направление взгляда куда-то вдаль отличали Чиуна от обычных людей.

С тех пор, как погибла Сонгён, прошло шесть лет. И никто за это время не смог объяснить ему, почему его дочь умерла. Мучаясь от неведения, как и почему погиб его ребенок, Сокчун вдруг почувствовал, как гулко забилось сердце в груди от прилива крови.

Наконец он нашел человека, который знает эту причину. Человек, которого он так долго искал, стоял перед ним. Под шум колотящегося сердца Сокчун подошел поближе к Чиуну. Сотрудник, стоящий рядом, с любопытством переводил взгляд от отца к сыну и обратно.

– Давно мы с тобой не виделись, да?

– Угу.

– Поехали со мной ненадолго. Я тебя угощу.

– А куда мы поедем?

– Позже расскажу.

– А мама?

– И мама к нам присоединится попозже.

Сотрудник протянул Чиуну бумажный пакет с его одеждой для прогулок и пуховик.

– Чиюль, ты можешь переодеться здесь. Я прикрою дверь.

То Чиун достал из пакета желтую футболку с круглым вырезом и джинсы и переоделся в них. Закрывая за собой дверь, работник шепотом обратился к Сокчуну:

– Он же вам не родной сын?

– Нет, родной.

– Правда?

– Из-за вечной занятости у меня не получалось навещать его.

С преувеличенным усердием кивая головой, служащий произнес:

– Понимаю, вы очень занятой человек. Пока на земле не перевелись преступники, у людей вашей профессии дел хоть отбавляй. Вы не волнуйтесь, мы хорошо заботимся о вашем сыне.

– Спасибо вам.

Переодевшись, То Чиун стоял, не зная куда себя деть. Благодаря помощи подкупленного сотрудника Сокчун благополучно избежал заполнения бумаг, необходимых для выхода пациента из больницы, и, взяв Чиуна за руку, вышел с ним на улицу.

Белая собака снова залаяла, но, приметив идущего следом юношу, замолчала и завиляла хвостом. Чиун помахал ей рукой.

Взгляд Сокчуна переместился от собаки к церкви. Пока он находился в больнице, служба, видимо, закончилась, и верующие начали выходить по одному из здания. Не желая встречаться с лишними свидетелями, Сокчун поспешил.

Он быстрыми шагами удалялся от больницы, а Чиун вприпрыжку следовал за ним. Дойдя до машины, он указал юноше на пассажирское место спереди. Проследив, что Чиун устроился на сиденье, Сокчун сел за руль.

– Сегодня мы поедем ко мне домой. – Сокчун пристегнул пассажира ремнем безопасности, а затем пристегнулся сам. – Но сначала у меня будет несколько вопросов к тебе, а еще мы заедем в несколько мест по пути.

То Чиун в ответ молчал и, кажется, даже не слушал особо: глаза и руки парня были заняты разглядыванием и ощупыванием машины, в которой он давно не сидел. Сокчун повернул ключ зажигания, и машина выехала со стоянки.

Навстречу по узкой дороге показалось несколько машин. Снизив скорость, Сокчун медленно проехал мимо них. Как только они покинули территорию больницы и выехали на двухполосную автомагистраль, Чиун повернул голову и спросил:

– А когда мы будем есть?

– Ты голоден?

– Да.

– Давай поедим в придорожном кафе. Потерпи еще полчаса.

Повторив себе под нос «полчаса», То Чиун молча отвернулся. Сокчун тоже замолчал.

Машина выехала на скоростное шоссе и помчалась вперед. В салоне временами слышался звук проносящихся мимо машин, прорезающих холодный встречный ветер. До прибытия в придорожное кафе они молча смотрели на дорогу, как обычные отец и сын.

Глава 2

Глава 2

Выходя из морга после опознания тела дочери, жена, не выдержав, прямо на пороге осела на холодный цементный пол.

– Это все из-за меня.

После нескончаемых слез на ее лице застыла непроницаемая маска, а в глазах – пустота. Чиён была настолько исхудавшей, что казалось, стоит подуть ветру, и она не устоит на ногах. Сокчун поднял жену на ноги и помог дойти до ближайшей скамейки.

С будущей женой Сокчун познакомился еще во время учебы в ординатуре. Выбрав престижную профессию после школы, они оба стали врачами; свою первую клинику, где работали бок о бок, открыли в совсем молодом возрасте.

После переезда в Хаан жена решила уйти из профессии. Основной причиной стало ее желание посвятить себя воспитанию дочери, но на самом деле уже тогда их брак трещал по швам.

Чиён всю жизнь прожила в Сеуле. Переезд в провинциальный город, где вокруг не было ни единого знакомого, заставил ее почувствовать себя в полном одиночестве, вызвав следом ощущение неполноценности и депрессию. Наверное, именно поэтому она стала все чаще оставлять ребенка домработнице, а сама ездила в Сеул развеяться.

Никто не интересовался, куда и зачем Чиён ездит. Сокчун даже подозревал ее в измене, но никаких допросов не устраивал и не собирался за ней следить. Что бы жена ни делала – ему было все равно. В какой-то момент чувства друг к другу настолько охладели, что им даже не хотелось разговаривать друг с другом.

Однажды Чиён решила съездить по своим делам в Сеул, не приглашая домработницу последить за ребенком. Это было ровно один раз. Она посчитала, что за один день ничего особенного не случится. Даже если дочь и выйдет из дома погулять, то территорию жилого комплекса не покинет: просто сходит на площадку или в магазин. Тем более у Сонгён был мобильный, а значит, волноваться особо не о чем. Именно в тот один-единственный раз их дочь вышла из дома и больше не вернулась.

– Если б я только осталась дома, она бы не умерла. Это все мои бессмысленные метания.

Хлынул новый поток слез: капилляры на глазах Чиён лопнули от бесконченых страданий и горя. Сокчун крепко обнял жену.

Отношения, которые, казалось, невозможно восстановить, по иронии судьбы после пропажи дочери мгновенно улучшились. Уцепившись за призрачную надежду, что дочь может быть жива, они вновь обрели опору друг в друге. Их брак стал крепче, чем раньше.

Сокчун узнал, что на самом деле жена ездила в Сеул на сеансы к психологу. Опасаясь, что среди знакомых пойдут слухи, Чиён, никому не говоря, тайно встречалась с врачом. Зная, насколько жена гордая и самостоятельная, он мог представить, с каким трудом ей пришлось пойти на это.

– Ты не виновата. Это моя вина.

Сокчун раскрыл и свою тайну, которую глубоко прятал от Чиён. На самом деле не только она рвалась из дома на свободу. Под предлогом привлечения новых зарубежных клиентов, постоянных встреч и командировок он не появлялся дома по несколько дней кряду. Бывало, что ночь заканчивалась в объятиях других женщин.