Человек продолжал:
– Она убила собственного мужа. Знаешь из-за чего? Считала его слабаком. Охота для нее была важнее, чем ее самый главный…
Кракауэр, как и висящая женщина, дышал с трудом. Легким было больно. Он снова поглядел на нож, на блеск лезвия, в каких-то сантиметрах от его кожи.
– Сделай это. Терять больше нечего. Только приобрести. Я знаю, тебе недолго осталось. По тебе видно. Покинь этот мир не как предатель, а как спаситель. Как герой.
И тут все пошло само собой.
Из самых глубин вырос внутренний порыв. Словно поток магмы, прорвавший бисмалит, смел все на своем пути.
Кракауэр схватил нож.
Вырвал его у мужчины.
И вонзил.
63
63
Берлин, 20 часов 54 минуты
Кристиан Бранд
Спустя двадцать минут после того, как он прыгнул в машину на Клостерштрассе и сразу же снова выскочил под дождь, чтобы достать из-под дворника штрафную квитанцию, он подъехал к промышленной зоне по адресу из электронной почты.
Бранд остановился чуть поодаль, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Проезжая мимо, ничего странного не заметил. Ни машин, ни людей, ни света. Выглядело так, будто здание стояло заброшенным долгие годы.
Тут он увидел «Ауди» с нидерландскими номерами. Он был готов поспорить, что это машина Кирххофа. Бранд встал прямо за ней, поднял воротник пиджака и вышел из машины. Под проливным дождем он обошел автомобиль Кирххофа, посмотрел внутрь, попытался открыть дверь справа – заперто. В салоне не было ничего, что давало бы новую информацию, – только светло-коричневая сумка, как та, что Бьорк вечно носила с собой.