– А как же второй сын? – спросила я. – Тот, что вел достойную жизнь. Он ведь рассердился, увидев, какой праздник отец закатил в честь блудного брата?

– Зря он так, – покачала головой няня.

– А вот и урок! – подхватила я. – Награждают всегда недостойных.

– Только если они покаются, – уточнила Дамьен. – И попросят прощения. Не иначе.

Спорить я не стала: не хотелось ее ранить. В те дни я старалась быть с няней бережнее и даже радовалась, что могу утешить ее чтением, но нисколько не стыдилась своего гнева и нехватки веры. Искренне молиться Богу я уже не могла, ведь Он явил мне свое равнодушие. Дева Мария же оставалась безучастной и молчаливой, как и образ, стоявший у нас на алтаре. Если Она и наблюдала за нами с сочувствием, то ни во что не вмешивалась.

Наконец пришли теплые дни и вернулись птицы. Они заполонили весь остров, а гнезда, как и в прошлом году, понастроили у самого берега, где опять развернулся настоящий птичий город. Деревья и кусты зазеленели. Солнце согревало мне плечи, вот только знака Господней милости я в этом не видела и не благодарила Создателя за погожие деньки. Да, мы с Дамьен пережили зиму, но двое моих любимых не дотянули до весны.

Мысли о лете страшили и терзали меня, ведь я поняла то, о чем раньше и не догадывалась: изобилие и красота скоротечны, и нужно охотиться и запасать дрова, если мы хотим протянуть еще год, вот только у меня не было на это никаких душевных сил. Для трудов нужна надежда, а ее во мне совсем не осталось. Так что я только рыбачила у берега, чтобы нам было чем подкреплять силы, и читала для Дамьен.

Как‐то раз, когда я в часы отлива перебиралась через скалы, я заметила вдали какое‐то пятнышко. Сперва мне показалось, что это просто блик на спокойной воде, но тут появилось второе, а за ним и третье пятнышко.

Я присмотрелась и различила три судна, три огромных корабля, гордо рассекающих морскую гладь. Они понемногу приближались и росли на глазах. Мне это что, снится? – подумала я и окликнула Дамьен, собиравшую водоросли неподалеку.

– Видишь что‐нибудь?

Няня изумленно застыла.

– Три корабля!

Еще совсем недавно я не хотела ничего в этой жизни; меня даже толком не заботило, выживу я или погибну, но теперь душа вдруг проснулась. Сердце застучало чаще, дыхание тоже ускорилось. Я не гадала, чьи это корабли и куда они держат путь: все мысли были лишь о том, что на них мы сможем уплыть и от зимнего мрака, и от бесконечных поисков топлива и пищи.

– Разводи огонь! – велела я Дамьен и побежала в пещеру за оружием и порохом.

Вскоре в небо уже взвился дым сигнального костра. Я зарядила аркебузу и выстрелила в воздух. Громовое эхо выстрела прокатилось по всему острову. Напуганные птицы с криками вспорхнули со своих мест.