Я повернула и поплелась назад по проложенной мною же тропе, стараясь наступать в собственные следы. Ноги у меня насквозь промокли, как и одежда, и заледеневшее платье только сильнее сковывало движения.

Не раз я спотыкалась и падала, не раз ударялась о камни, притаившиеся под снегом, и проваливалась в ямы между ними, но маленькое пушистое создание уверенно бежало передо мной, огибая сугробы с проворством ткацкого челнока. Сверкнув черными глазками и махнув пушистым хвостом, лис направился прямиком к моей пещере, а у входа уселся и стал ждать меня. Удивительно, думала я, а ведь лис остановил меня на льду и привел домой. Получается, он мой спаситель!

Медведя я заметила только после того, как он двинулся на меня. Сперва я увидела какое‐то белое пятно, а потом вдруг сверкнули хищные зубы. Медведь прыгнул вперед, распахнув смертоносную пасть и грозно рыча.

Он зацепил зубами подол моего плаща и край платья, но я успела юркнуть в пещеру.

Неужели спаслась? Голодный зверь всеми силами пытался разрыть вход, чтобы пролезть следом за мной. Я видела его когти, клыки, черные десны. Нет, догадалась я, лис не спас меня, а заманил в лапы к хищнику. Тот в два счета откусил бы мне голову, выпотрошил внутренности и оторвал руки и ноги, если бы только смог протиснуться внутрь.

Медведь заслонил собой весь свет, так что больше я ничего не видела, только слышала прерывистое дыхание и щелканье зубов и чувствовала, как зверь всем весом наваливается на стены моего убежища, подобно тарану.

Я вся дрожала в изодранной, промокшей одежде, холод обжигал руки и ноги. Еще совсем недавно я словно погрузилась в забытье, но голодный хищник разбудил меня. Смерть уже не казалась блаженным избавлением: она обрела клыки и когти и жаждала моей крови.

Я сдернула с себя мокрую одежду, забилась в самый дальний угол пещеры, в спешке уронив и разбив несколько бутылок, и спряталась под сухими простынями.

Сиди тихо и жди, велела я себе.

Медведь был силен, а я слаба. Но, несмотря на ярость хищника, пробить гранитные стены он никак не мог. Другой на его месте прервался бы на отдых, но мой враг несколько часов подряд неутомимо прокапывал себе путь.

А потом вдруг стало тихо. Может, зверь наконец устал и уснул? В пещеру пробился слабый свет, и я догадалась, что медведь отлучился.

Я оделась, взяла аркебузу и медленно направилась к входу. Выпал свежий снег, и округа так и сияла чистотой. Снаружи было тихо и спокойно. Я огляделась: хищный враг куда‐то подевался. Лис тоже пропал.

Я подобралась чуть ближе ко входу в пещеру. Еще и еще ближе, и вдруг увидела черный кончик медвежьего носа. А потом уши, глаза и все тело.