— У меня очень гостеприимный дом, вам понравится, — не отставала она. — Я умею накрывать стол, и можете кого угодно спросить, как я готовлю. — Она подалась вперед, будто собираясь поделиться секретом. — Мистер Грин просто обожает мой луковый пирог. Он мне сказал, что пирог, который я ему преподнесла вчера, был самым лучшим, который он в жизни видел. Луковый пирог, — она понизила голос, чтобы Бидвелл не слышал, — это очень интересная штука. Стоит его съесть, и человек поддается милосердию.
Смысл слов женщины от Мэтью не ускользнул. Если Грин действительно сдержал удары — во что Мэтью было трудно поверить от суровой боли в плечах, — то это, вполне вероятно, произошло благодаря влиянию мадам Воган.
— Понимаю, — сказал он, хотя в голове у него было довольно мутно.
— Поехали! — нетерпеливо потребовал Бидвелл. — Мадам, всего хорошего!
— Так не почтите ли мой дом своим присутствием в четверг вечером? — Мадам Воган была явно не из тех, кто отступает перед давлением, хотя сама умела его оказывать. — Могу обещать вам, что вы будете заинтересованы.
В данный момент обеденное общество было Мэтью совершенно не нужно, но до четверга, он знал, от боли должно остаться только мрачное воспоминание. Кроме того, его заинтересовали интриги этой женщины. Почему ей захотелось ослабить его наказание? Он кивнул:
— Да, я буду.
— Превосходно! Значит, в шесть часов вечера. Я пошлю мужа вас привести.
Она сделала небрежный реверанс и удалилась, после чего Мэтью забрался в карету.
Бидвелл смотрел, как Мэтью тщательно избегает касаться плечами спинки сиденья, когда карета подпрыгивала на ухабах улицы Мира. Довольной ухмылки на губах он сдержать не мог, даже если старался.
— Надеюсь, ты излечился от своего недуга!
Мэтью должен был заглотить эту наживку.
— Какой недуг вы имеете в виду?
— Болезнь сования своего носа куда не надо. Ты еще легко отделался.
— Полагаю, что да.
— Ты
— Не сегодня, — прозвучал хриплый голос. — Я должен изучить протоколы.
Бидвелл помрачнел.