Глава 23

Глава 23

— Сие мой дар тебе, — сказал Сатана.

Мэтью не мог ни двинуться, ни заговорить. Язык сковало льдом, тело окоченело. Но в прыгающем свете пламени он заметил, что Сатана действительно одет в черный плащ с шестью золотыми пуговицами, по три с каждой стороны. Голову дьявола покрывал капюшон, и там, где полагается быть лицу, была только еще более глубокая тьма.

— Мой дар, — повторил Сатана голосом, очень похожим на голос Исхода Иерусалима.

Длиннопалыми бескровными руками он распахнул плащ, обнажив под ним шитый золотом камзол. Из-под него он достал мокрую черепаху, с которой капала вода. Она дергалась в темно-зеленом панцире, который Сатана протянул Мэтью.

Руки Сатаны взялись за края панциря и без видимого усилия разорвали его. Панцирь лопнул со звуком мушкетного выстрела. Медленным, страшным изгибом этих инфернальных рук тело разорвало пополам, и пасть черепахи раскрылась в смертной муке. Потом поползли наружу окровавленные внутренности — красные, белые и синие, как британский флаг.

Из массы раздавленных органов посыпались золотые и серебряные монеты, как сыплются деньги из разрезанного бритвой кошелька. Сатана сунул левую руку внутрь кишок и показал Мэтью окровавленную ладонь: на ней лежала золотая монетка, измазанная красным.

— Сие да принадлежит тебе, — произнес Сатана.

Он подался вперед, протягивая левую руку, держа монету двумя пальцами. Мэтью не мог отступить, потому что у него руки и ноги были связаны. Сатана навис над ним черным коршуном и вложил край монеты между губ Мэтью.

Медленно и неумолимо монета ползла к нему в рот. Он почувствовал, как глаза лезут на лоб, ощутил горький вкус крови. И только тут увидел, что горит: прямо за спиной повелителя Пандемониума — пылающий столб, и к нему привязана пожираемая огнем человеческая фигура, извивающаяся в невыразимых муках плоти.

Мэтью услыхал собственный стон. Монета лезла в горло, душила его. И тут из-под капюшона Сатаны стало всплывать лицо, вплотную к лицу Мэтью. Показались оскаленные клыки, вставленные в кость челюсти. Следом вылезла морда скелета, пустые орбиты глаз в черепе собаки. Этот череп прижался к лицу Мэтью и дохнул жаром, несшим зловонную мерзость могилы.

Еще раз застонав, Мэтью проснулся. Не сразу он понял, где находится, не сразу осознал, что эта встреча с Дьяволом — просто невероятно яркий сон. Казалось, он еще ощущает вкус крови во рту, но это был вкус излишне наперченной колбасы, которую Бидвелл предложил во время обеда. Наверное, колбаса и вызвала весь этот сон. Сердце все еще колотилось, капли пота собрались на лице и на груди. Первым делом — прогнать эту темноту. Мэтью нашел спичечницу и кремень на ночном столике, высек искру — спичка никогда не зажигается с первого раза, когда это нужно, — и зажег фонарь, который загасил перед сном. Потом вылез из кровати, подошел к комоду, налил себе воды из кувшина и выпил, тут же налив вторую чашку и отправив ее вслед за первой.