— Фамилия? Вы можете вспомнить, как его звали?

Бидвелл остановился, поняв, что не в силах стряхнуть эту блоху, от которой чертовский зуд. Он оглянулся на Мэтью, и глаза его горели.

— Нет, не могу! Уинстон водил его по городу, так что иди приставай к нему и оставь меня в покое! Честное слово, от тебя сам Сатана мог бы сбежать в монастырь! — Он ткнул пальцем в своего собеседника. — Но этот радостный день ты мне не испортишь, нет, сэр! Солнце, слава Богу, вышло на небо, а как только сгорит проклятая ведьма, мой город снова начнет расти! Так что иди в тюрьму и скажи ей, что Роберт Бидвелл неудач не знал, не знает и не будет знать!

Вдруг кто-то показался наверху лестницы. Первым его, конечно, увидел Мэтью, и его пораженное лицо заставило Бидвелла обернуться.

Вудворд прислонился к стене. Кожа его была того же цвета, что заляпанная кашей полотняная рубашка. Испарина блестела на осунувшемся лице, глаза покраснели и помутнели от боли.

— Магистрат! — воскликнул Бидвелл, взбегая на лестницу, чтобы поддержать его. — Я думал, вы спите!

— Я спал, — ответил он сипло, хотя разговор громче шепота причинял горлу тяжелые страдания. — Но кто может спать… под артиллерийскую дуэль?

— Я прошу прощения, сэр. Ваш клерк снова вызвал у меня приступ дурных манер.

Магистрат посмотрел в глаза Мэтью, и тот сразу понял, что оказалось столь важным, чтобы поднять его с постели.

— Я закончил обдумывание, — сказал Вудворд. — Пойди приготовь бумагу и перо.

— То есть… то есть… — Бидвелл едва сдерживался, — то есть вы приняли решение?

— Иди приготовь, — повторил Вудворд и обратился к Бидвеллу: — Не будете ли вы так добры помочь мне добраться до постели?

Бидвелл готов был подхватить магистрата на руки и отнести, но чувство приличия победило. Мэтью поднялся по лестнице и вместе с хозяином Фаунт-Рояла провел Вудворда по коридору к его комнате. Снова оказавшись в постели, на измазанной кровью подушке, Вудворд сказал:

— Спасибо, мистер Бидвелл. Вы можете удалиться.

— Если вы не возражаете, я хотел бы остаться и услышать приговор.

Бидвелл уже закрыл дверь и занял позицию рядом с кроватью.

— Возражаю, сэр. Пока приговор не прочитан обвиняемому… — Вудворд остановился перевести дыхание, — он является внутренним делом суда. Иначе поступать не подобает.

— Да, но…

— Удалитесь, — сказал Вудворд. — Ваше присутствие задерживает нашу работу. — Он раздраженно глянул на Мэтью, который стоял в ногах кровати. — Перо и бумагу! Живо!

Мэтью отошел к ящику с документами, где лежали также листы чистой бумаги, перо и чернильница.