— Садись, садись! — предложил Бидвелл, пребывая в радостном настроении, поскольку день обещался такой же теплый и солнечный, как вчера. — Садись завтракать, только умоляю, дай нам отдохнуть от твоих теорий.

— У меня нет времени завтракать, — сказал Мэтью. — Я иду к…

— Да есть время, есть! Садись и съешь хотя бы кровяную колбаску! — Бидвелл указал на блюдо с колбасами, но их цвет так напоминал черноту волдырей на спине магистрата, что Мэтью не проглотил бы такую, даже если бы ему ее всадили в рот из пистолета. — Или вот маринованную дыньку!

— Нет, спасибо. Я иду к мистеру Пейну. Вы мне не скажете, где он живет?

— К Николасу? Зачем?

Бидвелл насадил ломоть маринованной дыни на нож и отправил в рот.

— Хочу с ним обсудить одно дело.

— Какое дело? — Тон Бидвелла стал подозрительным. — Любое дело с ним означает дело со мной.

— Ну ладно! — Раздражение Мэтью достигло пика. — Я хочу попросить его отвезти магистрата в Чарльз-Таун! И там поместить в настоящую больницу!

Бидвелл разрезал кровяную колбаску пополам и принялся задумчиво жевать одну половину.

— Ты не доверяешь методам лечения доктора Шилдса? Так тебя следует понимать?

— Именно так.

— Так я тебе скажу, — Бидвелл наставил нож на Мэтью, — что Бен — доктор не хуже, чем все эти шарлатаны в Чарльз-Тауне. — Он нахмурился, понимая, что сказал не совсем то, что хотел. — То есть он умелый практикующий врач. Без его лечения, смею тебя заверить, магистрата уже несколько дней как не было бы на свете!

— Вот несколько дней меня и волнуют. У магистрата никакого улучшения. Только сейчас он бредил!

Бидвелл воткнул нож в оставшуюся половину колбаски и сунул этот сальный черный предмет себе в рот.

— Тогда тебе, разумеется, следует поторопиться, — сказал он, прожевывая кусок. — Только не к Николасу, а к ведьме.

— Это еще зачем?

— Разве не очевидно? Только день прошел после вынесения приговора, и магистрат уже на пороге смерти! Твоя юбка наложила на него заклятие, мальчик!

— Чушь! — возразил Мэтью. — Состояние магистрата ухудшилось от всех этих чрезмерных кровопусканий! А еще потому, что от него требовали сидеть в холодной тюрьме часами, когда ему полагалось лежать в постели!

— Ха! Так теперь в его болезни виноват я? Ты готов обвинять всех, кроме той, кого надо на самом деле! К тому же… если бы ты не совал нос в дела Сета Хейзелтона, ведьму можно было бы судить в доме собраний — где есть очень теплый камин, могу добавить. Так что если хочешь искать виноватого, посмотри в зеркало!