Вновь укол боли в груди, теперь уже меч вышел из нее, оставив после себя то, чего не должно быть в ее теле. Кровь хлынула из открытой раны, а Оксана Игоревна смотрела на нее и удивлялась как может быть столько крови, ее и без того запачканное белое пальто спереди полностью пропиталось кровью, она расползалась по ткани вниз, капала на сапоги, на пол, текла по ногам… Оксана стояла, смотрела на кровь и угасающим разумом осознавала несбыточность своей мечты и еще то, что в эту минуту в ее квартире сидит на диване и ждет свою маму с деньгами ее дочь, а на комоде покоятся билеты и готовый загранпаспорт…

– Как жаль… – выдохнула она с последним глотком воздуха и кровь полилась и изо рта.

Мир медленно погас для Оксаны Альбер, ее закачало, силы вылились наружу вместе с кровью и ноги ее подогнулись.

11:30 – 11:38

Каждое движение ладоней причиняло Леве острую боль от порезов, но он упрямо шарил руками в стеклянных осколках. Рядом с ним, практически бок о бок, копошился его смертельный враг, назвавшийся Женей Брюквиным. То и дело останавливаясь на миг и бросая друг на друга ненавистный взгляд полных ошарашенных от боли глаз, и убеждаясь, что никто из них пока еще не нашел пистолет, они тут же резко возвращались к прерванному занятию, погружая израненные ладони в стеклянное крошево. Они оба безуспешно искали пистолет, искали его хаотично и бессмысленно, напрочь забыв о других средствах нападения и защиты. Это превратилось у них в некое подобие состязания – кто первый найдет тот и молодец. В них взыграл не вовремя проснувшийся дух соперничества.

С регулярностью в несколько секунд один из них шипел от очередного пореза, вскрикивал и засовывал палец в рот, кровь капала с их ладоней в стекло, делая его липким и сияющим сочным алым цветом. Лева толкнул соперника в бок, тот плюхнулся на пол и ответил обидчику тем же, завязалась борьба.

Вдруг Брюквин отцепился от Нилепина. «Нашел!» – радостно крикнул он и поднял из груды стекла оружие. Злобная ухмылка победителя исказила его круглое лицо, но он не мог крепко взять оружие в руку, его ладони были исколоты стеклом и, должно быть, несколько крошек остались в его коже. Сжав рукоять «Хеклера и Коха», он морщился и тряс руками, дуя на них.

А Лева расстроился и уныло сел на засыпанный стеклом пол, ему было обидно. Ну почему ему сегодня так не везет? Ведь он смотрел вчера вечером гороскоп и приятный женский голос таинственной незнакомки, представляющейся ему шикарной брюнеткой с рубиновым ожерельем на длинной элегантной шее, обещал ему благополучный день, насыщенный положительными эмоциями и возможными новыми знакомствами. Да уж, вот и познакомились! А уж какой насыщенный! Вытерев кровоточащие ладони об одежду, он поднял голову и увидел, как неподалеку от него второй преступник – тот что напоминал Нилепину какого-то английского актера, играющего роль ожившего из могилы вампира – нападает на Зину Сферину. Он махал перед ней своим странным мечом, уже запачканным кровью по самую рукоятку, а она едва успевала увертываться. «Какой дивный меч, – подумалось Леве Нилепину, – Но ведь он не может быть настоящим, это копия из нержавейки. Хотя… Махал бы он так копией! Но это оружие античного мира, даже не рыцарского! Греция? Месопотамия? Нет, не Месопотамия, я даже не знаю где это!» Не вникая в не вовремя возникшие нилепинские мысленные процессы по поводу настоящего гладиуса древнеримского легионера искусный имитатор с бледным как полотно лицом рассекал воздух прямо перед Зинаидой, та была уже практически без шансов на спасение, нападающий загонял ее в угол. Он делал смертоносные выпады, доказывая, что оружие в его руке самое что ни на есть смертоносное, что оно уже побывало в боях, что оно уже когда-то три тысячи лет назад уже пронзало плоть менее удачливых врагов, защищенных мятыми доспехами и поцарапанными круглыми щитами с гербами правителей, что оно уже пило кровь и грызло кости. Зинаида уже была ранена, в нескольких местах у нее была разрезана одежда. И вот она прижалась спиной к одной из пирамид с листовым стеклом, она оказалась в углу – с других сторон была стена и паллеты с нарезанным ДСП. Нападающий взялся поудобнее на рукоять меча, сделал разминающие движения кистью руки – меч рассек воздух в замысловатых синосоидах. Только сейчас Лева заметил, что у того отсутствовала вторая кисть руки, но воителю это почти нисколько не мешало, он прекрасно владел мечом рабочей рукой. Как свирепый бык перед красной тряпкой бледнолицый смотрел налитыми кровью глазами на вжавшуюся спиной к листовому стеклу женщину и скрипел зубами. Наконец он бросился на нее с вытянутым вперед мечом, но тут уж Лева пробудился от оцепенения и коротким движением ноги, сделал тому подножку.