Воин потерял равновесие и со всей своей скоростью упал вперед, держа меч перед собой. Сферина с визгом отскочила и не владеющий своим движением вперед нападающий вонзился мечом прямо в центр стоящего вертикально листового стекла. Двадцать листов размером метр-восемьдесят на два-пятьдесят. Падающий вперед легионер пронзил мечом несколько листов, а те что не пробил – разбил своим телом. Расколоченные стекла каскадом осыпались на воителя, завалив его кучей. Лева своими глазами видел, как стеклянные осколки с краями как бритва резали одежду и плоть разъяренного легионера, впивались в его тело, срезали кожу, сдирают лицо. Человек упал в стекло и стекло же падало на него, он кричал от ран, корчился и вздрагивал, когда стекло впивалось в него и резало его кожу.

Даже его коллега Женя Брюквин сидел на полу с разинутым ртом и смотрел на это отвратительное зрелище. Кровь брызгала во все стороны, звон отражался от бетонных стен и смешиваясь с человеческим криком, переливчатым эхом гулял по цеху.

Бедолага не умер, он ворочался в стекле, стонал и, наконец, встал на ноги и разогнулся. Меч все еще был в его единственной руке. Вторая, та что была в полиэтиленовом пакетике привязана к его ремню, вывалилась наружу и лежала на полу. Наручные часы расстегнулись и слетели с запястья, и выпущенная на волю кровища лилась из открытой культи просто пульсирующими струями. Легионер был страшен, на его теле не осталось неповрежденного участка тела, одежду словно пропустили через шредер, а кожа сплошь была изрезана стеклом, куски стекла торчали из человека, всаженные в его плоть на разную глубину, кровь лилась из каждой раны и блестела на стеклянных кусочках рубиновыми огоньками. Несчастный ревел не своим голосом и махал оружием. Он махал им бесцельно, не нападая не на кого конкретно – ведь у раненого воина из одного глаза торчал острый кусок стекла, а другая половина лица была беспощадно изранена и залита кровью, полуотсеченный скальп с черными волосами обнажал купол черепа, одна щека была разрезана от шеи почти до виска и когда мужчина кричал у него были видны коренные зубы. Он вопил и размахивал мечом, представляя опасность, пожалуй, еще большую чем до того, ведь теперь его хаотичные движения были совершенно неуправляемы. Он ничего не видел и ориентировался на звуки и собственные визуальные фантомы. А Зинаида Сферина лежала на боку, и в какой-то момент человек услышал ее голос и тут же бросился на нее с мечом. Той едва удалось увернуться, но легионер не унимался. Его меч свистел в воздухе тот тут то там, он задел Леву Нилепина и тот чудом избежал отсечения головы.