Однако ученики не знают, кто виновный.

—      Торсен, это ты сделал?

—      Нет, не я.

—      Надо делать шаг вперед, Торсен, когда с тобой разговаривают. Пойди-ка сюда!

Торсен выходит вперед. Очутившись перед ректором, он смущенно теребит край кармана. И тут раздаются две звонкие пощечины. Ректор — мастер на эти дела, и у Торсена гудит в ушах.

—      Ты что, спятил, юнец? Стоишь передо мной, засунув руки в карманы! Наглец! Нахальный щенок! Признайся лучше, ведь это ты устроил гнусную проделку с мышами?

—      Нет, не я. Я даже не знаю, о чем речь.

—      Что ж! Мы еще разберемся в этом деле! — Ректору нелегко изобрести предлог для новых пощечин. — Отправляйся на свое место, бездельник! И не смей больше дерзить старшим! Грубиян!

Торсен возвращается на свое место. На лице у него горят багровые следы — отпечатки ректорских пальцев, Ректор величественно покидает кабинет.

Лассен торжествует и откровенно злорадствует:

—      Ай-ай-ай, Topсен, как же можно так непристойно себя вести? Стоять перед ректором, засунув руки в карманы!

—      Но ведь ничего подобного не было! Я только теребил пальцами край кармана.

—      Изволь-ка замолчать! Неужто ты воображаешь, что я стану выслушивать твои жалобы? Когда ученик стоит перед своим ректором, он не «теребит пальцами края кармана». Ты вел себя крайне неприлично, дорогой Торсен. Крайне неприлично.

Весь класс знает, что фокус с мышами устроил Мердруп. После урока Мердруп подходит к Торсену и спрашивает, не хочет ли тот, чтобы он сам признался ректору.

—      Конечно, нет, — отвечает Торсен. — Ты что, спятил? Какой в этом смысл?

Класс согласен с Торсеном: совершенно незачем Мердрупу признаваться. Никто его не выдаст. Уж лучше отомстить этому болвану Лассену.

Лассен торжествует победу над Торсеном. Но загадка с подменой мышей так и не раскрылась. И учитель больше не держит белых мышей в школе.

Месть класса не заставила себя ждать. На следующем уроке в аквариуме господина Лассена среди прочих морских животных издевательски колыхалась огромная маринованная селедка. Жирная и блестящая. А ученики то и дело насмешливо осведомлялись у Лассена, что это за рыба.

Глава 41