—      Вот это верно. Но в первую очередь «аn» употребляется в подчиненном вопросительном предложении со значением «чтобы... не», «чтобы... как-нибудь не», а также для усиления после «haud scio», «nescio», «dubito», «dubium est», «incertum est» и в некоторых других словосочетаниях, выражающих сомнение. Быть может, господин Нос потрудится повторить все это?

Однако Эллерстрем не в состоянии запомнить правило целиком. И тут терпению, как и шутливой снисходительности Бломме, приходит конец.

—      Ты мог бы по крайней мере прислушиваться к тому, что говорят в классе. Право, совсем не обязательно устраивать для себя мертвый час на уроке латыни. Достаточно уже того, что ты не выучил урока. А когда мы повторяем правила с единственной целью — помочь тебе разобраться в них, то ты даже не удостаиваешь нас своим вниманием. Но погоди! Я еще доберусь до тебя! Уж я разделаюсь с тобой на экзамене!

На дворе под самым окном какой-то другой класс играет в мяч. То и дело раздаются свистки и резкие выкрики учителя гимнастики.

—      Черт побери! — говорит лектор Бломме. — И этот дурацкий спортивный ажиотаж тоже приходится терпеть!

Для Бломме выдался трудный день. Ученики не помнят себя от счастья, когда, наконец, раздается звонок. Перед уроком немецкого языка можно будет выйти во двор и хоть немного погреться на солнце.

Дежурный остается в классе.

—      Послушай, Эллерстрем, — обращается к нему лектор Бломме. — Мне необходимо поговорить с тобой. Очевидно, ты не уяснил себе, какая серьезная угроза нависла над тобой. Я не смогу санкционировать твой перевод в следующий класс. Не смею взять на себя такую ответственность. Я вынужден выставить тебе плохую годовую оценку. Говорю тебе об этом сейчас, потому что я твой друг. Я желаю только твоего блага. Попытайся понять это, Эдвард, — продолжает Бломме, как в былые времена называя ученика по имени. — Да, Эдвард, я твой друг. Но я обязан быть справедливым. Я вынужден принести тебя в жертву, хотя в душе мне это причиняет боль.

Эллерстрем неподвижно сидит за партой. Лицо его горит, перед глазами плывут круги. Еще раз заверив его в своих дружеских чувствах, Бломме выходит из класса. Плохая годовая оценка... Бломме отказывается санкционировать его перевод в следующий класс... Страшнее этой катастрофы ничего не может быть. Уж лучше утопиться или проглотить какой-нибудь яд из бутылочек, хранящихся в шкафу.

Система оценок дает некоторым людям большую и необычную власть. Огромное доверие оказано учителям. Взять, к примеру, мальчика вроде Торсена. Он живо интересуется зоологией и знает всего Брема наизусть. Дома у себя он оборудовал аквариум. Развел рыб и разных животных. В свободное время он изучает жизнь насекомых. На насыпи около порта он отыскивает редкие виды улиток и определяет их по книге «Фауна Дании». Topсен отлично разбирается в зоологии. Однако учитель естествознания не выносит его и потому считает, что ему нужно выставить плохую отметку. И некому проверить, правильно ли он рассудил. Нет никаких инстанций, к которым можно было бы апеллировать. Власть учителей велика и удивительна.