— Он заместитель руководителя группы, — сказала хозяйка свитера.
— А тебя, Мартышка, пока не спрашивают, — отозвался Стасик.
— А ты руководи поменьше.
В эту перебранку, которая, впрочем, была беззлобной и как будто привычной, Лжедмитриевна не вмешивалась. Она молча переводила взгляд с одного говорившего на другого.
— Боря, нужно съесть, — это уже Алексей Палыч, перешедший в ряды противника, начал понемногу предавать своего верного друга.
— Ешь, Боря, — почти ласково сказала Мартышка.
Выслушивать дальше уговоры было уже просто глупо. Борис сунул одну печенину в рот и раскусил ее с такой силой, словно на зубах у него была эта самая Мартышка.
После еды все принялись обуваться. Носки и кеды на камнях просохли, а у водоносов они почти высохли на ногах.
Алексей Палыч натягивал кеды, которые были на размер меньше, чем нужно. Стасик заметил и это.
— Выкиньте стельки, — посоветовал он.
— Спасибо, — послушно отозвался Алексей Палыч.
Стасик усмехнулся. Алексей Палыч понял, что начинает попадать в зависимое и подчиненное положение. Этого допускать было нельзя. Только он да Борис знали об опасности, и только они могли ее предотвратить. Если, конечно, могли…
«Нужно держаться увереннее, — подумал Алексей Палыч. — Ведь управляюсь я с такими же в школе».
Между тем группа уже навьючилась рюкзаками и зашагала к лесу.
Алексей Палыч с сожалением взглянул на полуботинки, нежившиеся под солнцем на макушке камня. Почти новенькие, натуральной кожи, не купленные, а «достанные» его женой путем мелких унижений и крупных знакомств. Теперь эти полуботинки с молчаливым упреком смотрели на своего хозяина, словно понимали, что расстаются с ним навсегда.
Алексей Палыч махнул рукой и направился вслед за группой.
Борис шел за ним, волоча по земле свитер, — это была последняя попытка сопротивления, увы, никем не замеченная. Свитер цеплялся за сухие веточки вереска, и спустя минуту Борис перекинул его через плечо. А когда комары, радостно завывая, бросились в очередную атаку, он окончательно смирился и натянул свитер поверх рубашки.