Спустившись с гряды, группа вошла в веселый березовый лес.
Листва уже набрала полную силу, но была по-юному свежей, поблескивала на солнце, и оттого лес казался приветливым и дружелюбным. Трава еще не вытянулась во весь рост — идти было легко. В новых кедах Алексей Палыч ощущал даже некоторую упругость в ногах. Исчезла одышка, свободнее стали движения. Неожиданно возникли воспоминания о давно забытой волейбольной молодости, студенческих кроссах и зачетах по физкультуре.
«Еще не поздно, — подумал Алексей Палыч, — Вернусь, куплю костюм, буду бегать. Теперь многие бегают… Основа жизни — движение».
Тут Алексей Палыч обо что-то споткнулся и грохнулся грудью о землю. Физкультурные планы разом вылетели из него: для того чтобы бегать кроссы, нужно было еще вернуться домой.
Теперь Борис и Алексей Палыч шли рядом.
— Как ты думаешь, Борис?.. — спросил Алексей Палыч. — Куда мы все-таки идем?
— По компасу шпарит, — отозвался Борис. — Вы разве не видели: у нее на шее компас подвешен?
Алексей Палыч вспомнил: на груди Лжедмитриевны болталась плексигласовая пластинка со встроенным в нее компасом.
Алексей Палыч вздохнул.
— Первый день на Земле и уже все знает…
— Другая рассказала. Она ведь тоже шпионка. У них, может, кругом шпионы. А может, все на Земле — шпионы, одни мы с вами нормальные?
Черный юмор Бориса носил слишком общий характер. Сейчас Алексея Палыча интересовали дела более конкретные.
— А ребята, как они тебе?
— Нормальные. Мартышку сразу видно — противная. Значит, настоящая.
— Надо выработать какую-то линию поведения, — сказал Алексей Палыч и снова грохнулся на землю. Свою мысль он закончил уже лежа: — Иначе мы ничего не сможем сделать. Я знаю о твоей нелюбви к девочкам. Придет время, ты изменишь свою позицию…
— Вот еще! — возмутился Борис, глядя на своего учителя сверху вниз.