Когда Борис возвратился, ребята вслух размышляли над тем, как устроить ночлег приблудной парочке.

— А как вы думаете, Елена Дмитна?

«Мадам» произнесла свое традиционное «решайте сами».

Предложение «разбросать» гостей по палаткам было отвергнуто: палатки не банки, люди не кильки.

— А чем плохо на воздухе? — спросил Алексей Палыч.

— А вы согласны?

— Не в нашем положении выбирать. Кроме того, ночь теплая.

— А комары?

— Есть мазь, — влез в разговор Шурик.

— Где аптечка?

Аптечка — ее не успели убрать — лежала рядом. Мази в ней не оказалось.

— Валентина, — строго сказал Стасик, — сейчас мы будем тебя немножко вешать.

— Я все положила! — возмутилась вторая девочка. — Там список. Я по списку проверяла. И тюбики помню. Зелененькие такие, там еще елки нарисованы. Пять штук тюбиков.

— Куда они делись?

— Откуда я знаю. Я коробку при всех доставала.

— Да не такая уж важность — комары, — вмешался Алексей Палыч. — Мы с Борей накроемся моим пиджаком. Не съедят.

— Дайте им чехлы от спальников. — посоветовала Мартышка. — Все равно жарко. Я лично в мешок не полезу, только подстелю. Боря, возьмешь мой чехол.

Сказано было по-дружески. Даже слишком. Девочка чувствовала волну сопротивления, исходившую от Бориса. Это ее и притягивало. Препятствие нужно преодолеть для себя лично, для своего самолюбия.

Но противник у Мартышки оказался не из легких. Отношения Бориса с девочками отличались удивительной простотой: никаких отношений не было. Такие ребята, когда придет время, влюбляются без разбора, в первую встречную.

— Ничего мне не надо, — мрачно сказал Борис.