— Ладно. Понесешь палатки, все нам будет полегче.

— А ты никому не скажешь?

— Ты хочешь, чтобы еще и меня за идиота считали?

Из этих слов можно было понять, что один идиот уже есть. Но то, что Лжедмитриевна «преступница», это еще, как говорят, семечки. Вот им бы настоящую правду сказать!

Нет, видно, ТАМ рассчитали неплохо, наверное, ТАМ знали — люди верят в чудеса только тогда, когда в них нуждаются.

Борис принялся скатывать палатки в тючок.

Алексей Палыч тоже потребовал свою долю.

— Не нужно, — сказал Стасик. — Вы будете подавать научные идеи. Вперед, орлы и вороны!

И снова группа вытянулась в цепочку. Веник задержался на стоянке, подбирая колбасные шкурки. Когда пес пристал к их компании, у Алексея Палыча возникла надежда, что он как-то разоблачит неземное происхождение или электронное нутро Лжедмитриевны — заворчит или облает. Но этого не случилось даже тогда, когда собаку Лжедмитриевна нахально погладила. Видно, она была подготовлена всесторонне. Борис шел позади всех. Тючок нести было неудобно: приходилось перекладывать его с одного плеча на другое. Во время одной из остановок Борис услышал шорохи за спиной — Веник догонял группу. В зубах он нес что-то светлое, не то кость, не то палку. Борис протянул руку. Веник доверчиво положил на его ладонь светло-зеленый тюбик. Борис отвернул колпачок. Горлышко тюбика было запечатано металлической пленкой. Это означало, что мазью не пользовались и, следовательно, доставать ее из коробки было незачем.

Впереди Алексей Палыч остановился, поджидая соучастника.

Борис протянул ему тюбик.

— Веник нашел на стоянке.

— Это еще ни о чем не говорит, — сказал Алексей Палыч. — Могли случайно выронить.

— Все пять?

— Могли случайно не положить.

— Один положили, а четыре нет? — спросил Борис. — Это она… зуб даю, это она, Алексей Палыч!

— Я у нее спрошу.

— Ха! — сказал Борис. — Так она вам и ответит.

Группа уходила. Алексей Палыч молча потянул к себе сверток с палатками. После короткой борьбы он остался у Бориса, и оба бросились в погоню.

Ребята шли так же целеустремленно, как и вчера. Утром Алексей Палыч думал, что свалится на первом километре, но сейчас было заметно легче, чем вчера. Боль в мышцах постепенно исчезла, в них ощущалась приятная теплота и упругость. Жить было можно. В других обстоятельствах Алексей Палыч, человек в общем-то сдержанный и дисциплинированный, может быть, и порадовался бы, что так вот сорвался с места и нарушил привычный порядок жизни. Впервые за последние двадцать лет он встретил рассвет в лесу, впервые переплыл реку и спал на земле, впервые видел таких ребят. Обыкновенных, пожалуй, ребят, но в школе они не такие. В общем, шагая вперед, он возвращался назад, в свою молодость. И это было прекрасно.