— Потом еще дам.

— Большое спасибо, — растерянно сказал Алексей Палыч.

Лжедмитриевна решительно — и это надо непременно отметить — приказала:

— Идемте, ребята.

Во взгляде, который она напоследок бросила на Алексея Палыча, был такой нехороший прищур: не то презрение, не то подозрение.

«Иди, иди, не щурься, — мысленно сказал ей Алексей, Палыч. — Я еще не то выдумаю». Однако это было пустой похвальбой. Алексей Палыч прекрасно понимал, что второй раз ребят в эти игры играть не заставишь. Разве что — ломать ногу по-настоящему…

Вернулся Борис, злой и насупленный.

— Что они говорили?

— Кажется, они не поняли, — виновато ответил Алексей Палыч. — Просто решили, что у тебя было расстройство желудка.

— Еще не лучше!

— Почему ты убежал? Ведь главное уже было сделано.

— Посмотрите.

Борис раздвинул кустики вереска. Рыжая дорожка струилась у его ног.

— Рыжие — самые кусачие, — мрачно заметил Борис.

— Разве нельзя было передвинуться? — спросил Алексей Палыч, стараясь придать своему голосу максимум деликатности.

— Они в штаны набились. От своих штанов я убежать не могу.

Алексей Палыч вздохнул.

— Да-а… Не везет.

— Пока только нам не везет, — уточнил Борис. — И вообще — в гробу видал я эту планету. Одних спасай, других спасай… Мы что, на спасательной станции работаем?

Борис погрозил кулаком в небо.