— Ничего, я понимаю, — сказал Борис. — Мазь от комаров — кому она нужна? А вот репелленты можно и свистнуть. А Веник нашел. Там, наверное, все пять лежали. Нужно нам было вернуться. Точно, Алексей Палыч, это она.

— Я не уверен, — сказал Алексей Палыч, — но всё вместе… И карты у нее нет, я спрашивал. Ты этих мест не знаешь?

— Откуда? Я еще с ума не сошел — с рюкзаками бегать.

— Ну, они бы тебе сказали, что с ума не сошли схемы паять, как мы с тобой. Каждый по-своему с ума сходит. Важно, чтобы сходили, а не сидели по углам, как тараканы. Впрочем, сейчас и это неважно. Ребят надо выводить из леса. Ты согласен?

— Мне это дело с самого начала не нравится. Но ведь ребятам нравится — бегут как ошалелые. Они бегут, а она молчит… Как будто и ни при чем…

— Ага, ты заметил! На руководителя она непохожа. В чем тут дело: не может, не умеет, не знает, не хочет?

— Дура! — сказал Борис.

— Не считай противника глупей себя.

Эту книжную мудрость Алексей Палыч изрек просто так, чтобы ответить. Если не считать жены, дочери и учеников, в жизни его противников почти не встречалось. Но в кругу семьи побеждать ему не удавалось.

Теперь уже второй день он находился в состоянии конфликта с Космосом. Алексей Палыч возмущался и пытался действовать. Космос молчал и продолжал гнуть свое. Не было ничего реального, осязаемого, во что можно было бы вонзить шпагу. Разве что в Лжедмитриевну. Но она была живая и теплая. Земное воспитание не позволило Алексею Палычу лишить ее жизни.

— Если бы кто-нибудь из них заболел… — сказал Борис. — Или ногу сломал… Должны же они его вынести.

— Куда? — спросил Алексей Палыч.

— Назад! На станцию.

— А это идея! — оживился Алексей Палыч. — Только зачем из них? Можно из нас. Специально мы, конечно, ломать ничего не будем. Это все-таки больно. Но можно притвориться.

— Кто будет притворяться? — по-деловому спросил Борис.

— Могу я… попробую…

— Не пойдет, — уверенно сказал Борис. — Вы обманывать не умеете.

— Еще как умею, — заявил Алексей Палыч с некоторой даже гордостью, — последнее время только этим и занимаюсь.

— Не умеете. Я бы вас сразу разоблачил. Тут не просто обманывать, а нахально врать надо. Нахальства у вас совсем нет, Алексей Палыч.

— Да есть же, уверяю тебя! Я в детстве даже на скрипке играл.