— Мне уж лучше, — сказал Борис, как бы даже со стоном.

Тон его голоса находился в полном противоречии со словами, поведение тоже. Он морщился, пальцы рук его, вытянутые вдоль тела, сжимались и разжимались. Алексею Палычу казалось, что Борис только вошел в роль и играет страдание совершенно естественно. Но как это совместить со словами? И зачем тогда притворяться?

Но все объяснилось просто. Борис не актерствовал, он на самом деле страдал.

Из ста пятидесяти миллионов квадратных километров, составляющих сушу нашей планеты, начинающий симулянт умудрился выбрать именно тот клочок, по которому проходила тропа муравьев. Прикрытая вереском, невидимая сверху дорога пролегала примерно под поясницей Бориса.

Рыжие шустрые солдатики быстро отыскали ходы под рубашку, под пояс, в штанины и рукава. Они разбрелись под одеждой, и ползание их уже само по себе было невыносимо. Но возможно, они собирались проникнуть и внутрь Бориса, ибо местами пробовали кожу на зуб.

Некоторое время Борис продержался на самолюбии. Начав играть роль обезноженного страдальца, он не мог вскочить сразу. Нужно было хоть немного потянуть, чтобы «боль» в животе успокоилась. Конечно, можно попросить, и его передвинут, и снимут одежду, вытрясут ее. Борис представил себе эту картину, покосился на Мартышку и понял, что это исключено.

Муравьи продолжали вгрызаться в кожу. Уже не хотелось спасать ни группу, ни себя, ни даже планету. Единственным желанием было убежать в лес, раздеться догола и вытрясти одежду.

— Прошло, — сдавленным голосом произнес Борис и медленно поднялся на ноги.

Сначала, чувствуя на своей спине взгляды ребят, он шел не спеша, но потом не выдержал и побежал.

Алексей Палыч стоял в растерянности и изумлении. Из всех он один не понимал, что случилось. Остальные поняли, по-своему.

— Значит, не аппендицит? — спросил Славик, обращаясь к Чижику.

Чижик молча кивнул, развернулся и направился в глубь леса, туда, где были оставлены рюкзаки.

— Жрать надо меньше, — заметил Шурик, ни к кому не обращаясь персонально.

— Дурак! — сказала Мартышка.

— А что, пошутить нельзя?

— Заткнись, — посоветовал Славик. — Валька, у тебя есть что-нибудь от живота?

— От живота, от живота…. — пропела повеселевшая Валентина, раскрывая аптечку. — Ты думаешь, я наизусть помню? Тут у меня список. Вот. От живота — фталазол.

Валентина протянула Алексею Палычу два таблетки.