Или взять, к примеру, всевозможные сухие экибаны, стоящие у нас по всему дому – на шкафах, на комодах, по углам на полу… Ну, такие, знаете, типа вазочки, в которых – там бамбуковые прутья, там – сухие колосья, там – бумажные розы… Казалось бы, пылесборники и излишества. Ан, нет. Вот, предположим, убрал я как-то одну такую икебану с комода, и так сразу в углу пусто стало, словно в офисе!..

Так что у женщин (по крайней мере, у моей возлюбленной) чувство гармонии встроено по умолчанию. Может, чувство абсурда у них отсутствует – именно это и мешает им нормально воспринимать появление в тексте гипотетического кота Бегемота – но оно от них, в общем-то, и не требуется. Абсурд – это наше, исключительно мужское изобретение, и я на этом погораю с завидной регулярностью, когда пытаюсь Ленку пристрастить к чему-то, что мне кажется великим или хотя бы просто чудо, до чего замечательным и остроумным.

И может, женщинам просто недоступна красота абсурда. Они под другое заточены – под обустройство дома и воспитание детей, пока мы там занимаемся творчеством и витаем в облаках. Это для нас картина на стене самоценна сама по себе, а для нормальной женщины ценность этой картины заключена в том, что она дырку на обоях загораживает. Именно поэтому моя Ленка, например, ходя по домам-музеям каких-нибудь графьёв, восхищается не общей абстрактной красотой лепнин, балястров и кариатид, а поражается богатству бывших владельцев (у нас в семье это восхищение описывается локальным мемом «Жили же буржуи!»)

С другой стороны – заставь меня заниматься прикладным дизайном помещения, выбирать экибаны или клеить обои из отдельных кусочков, и я без промедления сяду в лужу. Видимо, со своей стороны, и мне в голове чего-то недостаёт – того, что, например, у Ленки представлено в полной мере.

Вот и чёрные обои она в итоге наклеила так, что приехав с вахты, я даже не почуял подвоха. Посмотрел: а хорошо получилось! Представляете – чёрные обои в тёмной комнате, и гармонично смотрятся! Чудо.

Зато бабка почуяла. Она как пришла в очередной раз закладывать мне в голову горный хрусталь и аквамарин, так поначалу старательно делала вид, что всё в порядке, но по лицу было понятно – надолго её не хватит. И точно: закончив с минералами, она радостно сообщила мне, что теперь ей понятно, отчего я болею. Дескать, обои надо поменять, поелику от них все наши невзгоды.

Я, однако, развязал дискуссию. Мне решительно не хотелось погружаться в хаос жизни посреди ремонта. Меня чёрные обои совсем не тяготили, и я (в отличие от бабки, без тени рефлексии сорвавшей обои, свеженакленные её дочерью) высоко ценил Ленкин труд, которая всё это таинство проделала в одно лицо, пока номинальный глава семьи катался по курортам вахт.