Форменный цирк.

У которого впоследствии было и продолжение. Наверное, Олег с Ассолью насторожились и подобраться к ним с тазиком стало непросто (хотя ещё один раз бедолагам всё-таки перепало), и бабка сменила тактику. Зашла, можно сказать, с тыла, откуда её не ждали. Прокралась к одержимым в комнату ночью, когда те спали. И вновь вылила на них тазик.

К чести одержимых, стоит сказать, что криков не было. Только утром Олег посетовал на беспокойную соседку и невесело пошутил, что такими темпами они с Ассолью скоро окончательно превратятся в ангелов, ибо бесовщину из них выгоняют – только шум стоит. С молодецким посвистом.

А нефиг было, я считаю, изображать из себя графа Дракулу. Это не театр, это реальная жизнь. Тут, если что, и тазиком по чайнику схлопотать можно. В лучшем случае. И если уж тебе говорят, что у тебя в аквамарине не хватает горного хрусталя, то ты смирись и принимай лечение с благодарностью.

Вон, как, например, Валентиныч, который старается бабке особо не перечить. Криво повесил тряпку? – Да, криво, сейчас перевешаю.– А что это у вас, Леонид, за дьявольский медальон на шее висит? – Это иконка, куплена в монастыре в Суздали.– Леонид, вы мудрый человек, помогите бабушке принести с помойки кусок линолеума, я его на кухне постелю…

Про добывание ценностей из подножного мусора

Про добывание ценностей из подножного мусора

Нет, кстати, с линолеумом я пытался воспротивиться. Пытался доказать бабке, что вещь с помойки посреди кухни нам всем решительно без необходимости. Но бабка упёрлась ногами и рогами. Во-первых, говорит, этот линолеум не в самой помойке лежит, а рядом выставлен – наверное, кто-то себе постелил новый, а старый решил отдать людям, вот добрый человек, спасибо ему за это. Во-вторых, она, бабка, купила замечательнейшее обеззараживающее средство, убивающее микробов почти так же хорошо, как хлорка – вот оно. В-третьих, посмотрите на нашу кухню, которая благодаря стараниям вон тех нечестивцев (гордый кивок в сторону комнаты клоунов) превратилась в какой-то сарай со свиньями…

В-четвёртых, если я бабушке не помогу, то она, невзирая на общую слабость организма, сама сходит и всё принесёт, после чего наверняка умрёт и будет потом являться мне в страшных снах, с тазиком святой воды и книжкой про аквамарин, чтобы я уже одумался и сгорел от стыда… Короче, запарила. Спустился, поднял – сразу оговорив, что помойный линолеум бабка, если ей так неймётся, постелит только у своего стола, и что если я его увижу в ином месте – тут же отправлю обратно, откуда взято было.