Сошлись на том, что бабка заложила в обои какие-то тоже там минералы – читай, что-то пошептала в стену – после чего заявила, торжественно потрясая книгой с Иисусом на обложке, что она сделала всё, что было в её немощных силах, и что это помещение теперь очищено, пусть и не в полном объёме.

Лирическое отступление про уничтожение памятников старины и культуры

Лирическое отступление про уничтожение памятников старины и культуры

Дальше, однако, ситуация только усугубилась. В две комнаты, купленные у адвоката и бывшей преподавательницы английского, въехали театралы – в количестве двух человек: мужчина совершенно бандитской внешности (у одного моего знакомого бандюгана из Комсомольска-на-Амуре и у Джеймса Бонда в исполнении артиста Дэниэля Крэйга – точно такие же рожи!) и девушка – всем хорошая, только абсолютно лысая. Новосёлы за глаза получили кодовое имя «клоуны» – из-за манеры наряжаться в мешковатое рубище в заплатках, «подстреленные» (сиречь – короткие) штанишки и тапочки с загнутыми, как у средневековых турок, носками.

Клоуны сразу развернули бурную деятельность. Вынесли из комнат всё лишнее (а раньше в этих комнатах жили узбек с семьёй и тихий алкоголик, так что лишнего накопились залежи), выставили к мусорным бакам старую мебель, поругались по этому поводу с управдомшей и дворником, потому что в Петербурге в каждом районе стоит здоровенный, размером с 20-футовый контейнер мусорный бак (на местном наречии именуемый «пухта» – теперь и вы знаете это слово!), куда законопослушным гражданам и надлежит сносить крупногабаритный мусор… Вычистили коридорный тупичок возле своей комнаты, в котором десятилетиями копился всякий хлам вперемешку с грязью, набили там аккуратных полок из досок и разложили собственные пожитки, рассортированные по пластиковым контейнерам… Реорганизовали пространство на кухне, освободив для себя место путём разбирания и выбрасывания громоздкого шифоньера брежневских времён – опять же, со всяким хламом, среди которого полезных вещей набралось ровно на одну маленькую тумбочку в углу…

Для коммуналок это, вообще, нормальное дело – годами копящийся скарб. Редко используемые вещи выносятся в коридор, в шкафы и на антресоли, туда же запихивается всякое гавно категории «на всякий случай», пролетают годы и десятилетия, меняются хозяева и жильцы, и вот уже никто не помнит, чей это стоит шкап, и нужен ли он, вообще, кому-нибудь…

Но стоит только такой шкап тронуть, как тут же, словно бы почувствовав волнение Силы, в коридоре материализуется его владелец, а потому, чтобы взяться за чистку этих авгиевых конюшен, надо обладать известной долей творческого безумия (как наши клоуны)… Или быть молодым и безответственным, как один из моих строителей, который в связи с этим как-то рассказал мне немало интересного. Он, строитель, сейчас уже человек в годах, в конце 80-х годов только начинал карьеру строителя. И тогда, будучи человеком молодым, он натворил много непоправимого. Например, в одной квартире стояла посреди комнаты средневековая ванна – мраморная, с высоким подголовником, вся в золочёных вензелях и на львиных ногах. Ценности, наверняка, неслыханной. Меж тем, квартира переводилась в разряд офисов, и ванна подлежала демонтажу и выносу. Однако, как можно демонтировать и – тем более – вынести мраморную ванну, которая, может, тонну весит? Решение само постучалось в молодую и бесшабашную голову – кувалда, посредством которой ценный объект культурного наследия, на деньги от продажи которого вся строительная бригада не исключено, что остаток жизни могла провести где-нибудь под ласковым солнцем на собственном тропическом острове посреди бирюзового моря, был разбит на небольшие кусочки, веса вполне достаточного для ручной утилизации их в мусорном баке ближайшей пухты.