— Германский?

Он утвердительно кивнул.

— Откуда он у вас?

— Сэкономил на бензине, — сказал он, осклабившись, затем продолжил объяснять мне, как с ним обращаться. Автомат позволял производить одиночные выстрелы и был оснащен небольшим оптическим прицелом. Только позже я узнал, да и то случайно, что пистолет-пулеметы производства «Heckler & Koch» — излюбленное оружие SAS[146].

— Полагаете, Ангел вооружен?

У меня внезапно холодок пробежал по спине: одно дело стрелять в птичек и кроликов…

— Конечно, он вооружен будь здоров. К тому же у него в санях два, может, три чемодана с «Семтексом», который он принес с собой на борт.

Пожалуй, это поразило меня даже больше, чем мысль о том, что он может быть вооружен.

— То есть вы хотите сказать, что вы его погрузили вчера на сани?

— Разумеется, я его туда не клал, но как только мы обнаружили, что он уехал, я проверил форпик[147], где мы его держали, и двух чемоданов явно недоставало.

То была совсем не та мысль, которая способствует безмятежному сну, но я так вымотался, что заснул мгновенно, даже не найдя в себе сил съесть плитку шоколада с орехами и изюмом, извлеченную из запасов провианта. Раз я проснулся посреди ночи с мокрым от снега лицом. Я посветил фонарем в ночной сумрак. Ветер гнал большие липкие снежинки, и я увидел только летящую белую завесу, а лежащий рядом со мной Айан превратился в засыпанный снегом холмик. В водонепроницаемом спальнике было очень тепло. Я залез в него с головой и сразу же уснул снова.

В следующий раз я проснулся в ослепительно-белом мире. Похожее на огромный пылающий апельсин солнце лежало нижним краем на сверкающем горизонте. Все было таким ярким, таким сияющим, что я не мог оценить ни расстояние до айсбергов, разбросанных по бесконечному ледяному полю впереди, ни их высоту. Я даже не в состоянии был понять, насколько далеко ледяной барьер слева от нас. Он просто возвышался там длинной белой стеной, загораживающей нам обзор дальше на запад.

Айан уже вылез из своего спального мешка и, согнувшись, сидел на разворошенной куче багажа на своих санках. В руке он держал маленький пластмассовый компас, а на коленях лежала небольшая радиостанция.

— Пытаетесь узнать прогноз погоды? — спросил я его.

Он покачал головой, жестом призывая меня замолчать. Он просидел еще несколько минут так же, сосредоточенно склонив голову и корректируя настройки приемника, время от времени поднося компас к глазу и засекая направление.

— О’кей, — сказал он наконец и аккуратно вернул радиостанцию в футляр. — Слышно хуже, чем вчера вечером, так что, полагаю, они уже в пути. Поедим по дороге.