– За терминал! – поддержали Одинцова его ближайший партнер Гуров и партнер из дальнего евросоюзного зарубежья Данек.

Пана профессора в Польшу отправили автобусом. На границе были очереди из польских челноков – сигареты, водка, бензин. Последний раз Данек простоял сутки, показывая всем пустой багажник – мол, бизнесмен я, а не челнок – но толпа никак не отреагировала на это. Он матерился, что бывало с ним крайне редко, посылая ко всем чертям и в разные направления света своих соотечественников, но и это не помогло. Тогда он, чтобы скоротать время, достал свой ноутбук и занялся преферансом, забывая при этом двигаться в очереди. Ему сигналили, но он лишь отмахивался, давая понять, раз уж не пропустили без очереди, будете мучаться.

Каким образам возвернулась в Польшу бизнес-леди до сих пор неизвестно. Её видели в стельку пьяной то в одном, то в другом месте. Похоже, гордость не позволила ей безболезненно пережить фиаско.

Уже в понедельник примчался юрист из нефтяной компании, что свидетельствовало об очевидном интересе в нефтеперевалке. Фирму создали за два дня за четыреста евро, наняв контору, которая только этим и занимается. Внесли разом весь уставной капитал аж десять тысяч рублей и на этом миссия командировочного представителя нефгарха закончилась. Он умчался, поблагодарив за немыслимую по московским меркам оперативность. На печати был изображен якорь, что символизировало морскую направленность и одновременно недавнее прошлое мореманов. Название фирмы было самое обыкновенное, но в стиле сокращений, которые у мореманов вошли в привычный обиход: «ООО «Нефтерпорт», что означало портовый нефтяной терминал.

Но не все началось гладко, как хотелось бы. «Железка» сходу урезала аппетиты нефтяников с десяти до шести миллионов тонн перевалки нефти в год. Железнодорожники, включая Литву, оказались не готовыми к значительному увеличению объемов перевозок, которые возникали и по другим проектам. Рыбнадзор затребовал сумасшедшую компенсацию за ещё не разлившуюся в море нефть. Морская инспекция тянула с согласованием документов, ссылаясь на кучу новых предписаний и начавшуюся реорганизацию в вышестоящем министерстве. В доказательство этому из Москвы пришло известие о раздвоении Министерства природных ресурсов на Росприроднадзор и Ростехнадзор. Вскоре между ними разыгралось нешуточное соперничество за право контроля всех и вся. Выходило, что они чуть ли не главные на свете и без их благословения шагу не ходи. Так и получалось. Сначала, надо было собрать согласования от всех надзорных ведомств, и только после этого наступал их черед. И так по каждому предпроектному документу, а это Декларация о намерениях инвестирования, затем Технико-экономическое обоснование (ТЭО), и наконец сам проект и сопутствующая документация. Как будто инвестор должен сам себя упрашивать: инвестировать ему или нет? Да у него давным давно всё подсчитано и решение принято. Ан, нет, давайте нам ваше ТЭО, платите за очередной пакет согласований и мы решим, будет у вас экономика проекта или нет. Эх, Россия.